Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Мы с Березиным закончили все свои дела и собирались прощаться. По телевизору шли новости.
— Сделай погромче, — заинтересовался Илья.
Телевизор у меня в последнее время постоянно работает, как фон. Пытаюсь вникнуть в политические течения Империи. Понимаю, что информация, наверняка, очень однобокая, но хотя бы фамилии важных персон узнаю.
— Похоже, митинг? — удивился я.
На экране было включение местного канала с центральной площади Екатеринодара. Там собралась внушительная толпа народа.
— Идиоты… — процедил Илья и тут же пояснил:
— Они, похоже, сами не понимают, что подобным образом только ускоряют принятие решения Императором по новому закону о дворянстве.
— Это как так? — Во мне пробудилось любопытство.
— Никто не любит, когда на него давят. А самодержец не любит тем более! Сейчас разгонят всю эту шоблу, и Император подпишет закон, в очередной раз показав, кто здесь главный. Негоже оспаривать и качать права. Чернь должна знать своё место.
— То есть те, кто выступают против этого закона, не подумав, ускорили его принятие?"
"— Эти кукловоды, которые собрали толпы идиотов, прекрасно знают, что делают, и к каким последствиям это приведёт, — он вдруг как-то сгорбился и устало посмотрел на меня.
— Как так? — удивился я. — У тебя же ранг «учитель», вроде как, автоматом должно присваиваться дворянство!
— Нет. Если ты получаешь этот ранг на службе, это не твоё личное достижение. Это Империя тебе помогла и сделала всё для тебя.
— Ну… какая-то логика в этом есть, — задумчиво протянул я, — так только, вроде, ты в отставке.
— Да, службу я закончил. Сейчас числюсь вольнонаёмным. Дворянство получить мог. Всего-то надо было униженно отнести прошение в секретариат князя.
Но тут у Ильи зазвонил телефон, прерывая зарождающуюся истерику. Ответив, он грустно рассмеялся:
— Вот, на службу вызывают. По двойному тарифу. Буду сортировать урожай, что собирают на митинге.
