Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Он прав, только «мелочь» может легко себе позволить брать людей со стороны. А поистине сильные, богатые и древние рода, принимая в боевые Слуги левых людей, в некотором роде демонстрируют свою слабость. Мол, не можете самостоятельно вырастить рать из детишек потомственных Слуг.
Но роду Оболенских отчасти плевать на мнение общественности. А с тех пор как я стал Оболенским — и подавно. Для нас сейчас важнее движение вперёд, наращивание силы, расширение территорий и производств.
Правда, многим не по нраву то, что мы отходим от традиций.
Ну вот… опять о надвигающемся приёме в Твери вспомнил.
— Мой род уже укрепился в Африке, — ровным тоном начал я. — Но боевые действия там продолжатся. Профессиональные воины нам нужны. Мы готовы принять их с почестями. Более того, я прошу вас передать отцам, что и в их нынешних коллегах мы заинтересованы. Как минимум хороший контракт на отправку в Африку можем предложить. Тех же, кто проявит себя и пожелает оставить профессию наёмников, с радостью примем в Служение.
Все трое парней заулыбались. Всё-таки для простолюдинов есть разница — быть семьёй наёмника (пусть и обеспеченной семьёй) или же семьёй ратника. Уверенность в завтрашнем дне иногда манит сильнее, нежели свобода вольного стрелка.
— Благодарю за ответ, Аскольд Андреевич, — Щукин поклонился из положения сидя. Братья Бульские последовали его примеру.
Я кивнул, принимая их благодарность, и чуть повернул голову, чтобы посмотреть на Ирину Мамину.
Заметив мой взгляд, девушка встрепенулась и отвела глаза. Я не торопил её, и вот спустя семь секунд молчания Мамина набралась храбрости и заговорила:
— Я тоже польщена вашим предложением, Аскольд Андреевич. Но… я не настолько хороша в учёбе как Дэн или Илья, я не гениальный программист, как Макс. Я просто… просто девушка, а мои родители даже не осветлённые. Я… хотела стать Слугой великокняжеского рода Оболенских! — выпалила она.
"— Знаешь, — задумчиво протянул я, забарабанив пальцами по столу, — хорошо, когда человек знает себе цену. Когда уверен в себе и ему плевать на то, что о нём говорят другие. Плохо, когда человек недооценивает себя и незаслуженно считает себя хуже других. Я не стал бы оскорблять тебя предложением Служения просто за компанию.
