Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Ну ничего! Уже с его светлостью вашим батюшкой побеседовал, может, и отправят меня в Африку вместо Митрича.
Дмитрий Дмитриевич Коринский — это как раз третий Гуру нашего княжества."
"— Эх, Георгий Данилович, всё бы вам воевать, — с полуулыбкой вздохнула боярыня Малосильная.
— Кто знает, может, ещё и доведётся с его светлостью Аскольдом Андреевичем повоевать бок о бок, — бойко подмигнул мне генерал.
Забавный мужик. Приятный.
После разговора с Гуру мы с Алисой продолжили кружить по залу. Я поймал себя на мысли, что это самый сложный и трудоёмкий в плане работы приём для меня в этом мире.
В общем, за один приём я познакомился почти со всей элитой тверского княжества.
И среди этой элиты особо отмечал для себя своих новых родственников — тех, кто носит фамилию Оболенских.
Например, мой дядя — Сергей — отец Святослава, показался мне куда более сдержанным и воспитанным, чем его сын. Улыбался, шутил… Святику есть чему поучиться у отца.
А вот тот же Мирослав Оболенский — пышнобородый старик в красном кафтане, на мой взгляд, вобрал в себя всю тщеславность и надменность великокняжеского рода. Эдакое воплощение сурового боярина, перед которым люди кланяются не с искренним благоговением, а со страхом.
— Фух… Наконец-то гости расходятся, — еле слышно шепнула мне на ухо Алиса.
— А слабо ещё часа три между столов и парочек походить? — хмыкнул я.
— Нет, не слабо, — ответила она предельно серьёзно, а затем усмехнулась: — Но лучше всё-таки обойтись без этого.
Бросив взгляд влево, я убедился, что все «мои» гости плюс Яна с близняшками и Линой, вновь сбились в одну кучу.
С ними я и провёл следующие полчаса.
Тем временем в зале становилось всё свободнее и свободнее. А наше компания всё не уменьшалась. Никто не собирался уходить. Я искренне считал, что бояре Морозовы первыми подадут пример, а заодно утащат и мох родственников.
Но нет, юный боярин Никита Всеволодович, которого матери вообще-то не обязательно было тащить в Тверь, но который сам изъявил желание поддержать меня, увлёкся моей младшей сестрёнкой.
Мы переглянулись с Арвином, я указал взглядом на большие настенные часы.
— Юлия Евгеньевна, смотрю, гости уже расходятся. Предлагаю и нам прощаться с хозяевами.
