Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Что вы думаете об этом?
— Хороший вопрос, — я сделал вид, что задумался. — И знаете, что я вам отвечу? Я только в это воскресенье узнал, что являюсь сыном великого князя Тверского. Я родился среди членов непривилегированного сословия, рос среди них, воспитывался и тренировался там же. Я разгружал вагоны по ночам, чтобы хоть немного помочь семье, учился в одном классе с обычными ребятами, сталкивался с дворовыми хулиганами. Рядом со мной, пока я рос, не было ни слуг, ни ратников великокняжеского рода. И всё же я смог поступить в «Алую Мудрость».
— Но многие считают, что турнир вам выиграть помогла именно она, — проговорила репортёрша.
— А я вам привожу примеры, что и без турнира я с нуля смог создать очень даже неплохие условия для жизни. Познакомился с представителями очень знатных родов. Что это, если не громкие успехи? — пожал я плечами.
— Согласна с вами, Аскольд Андреевич. Вы и в самом деле удивительный человек. Не каждому дано то, что дано вам.
— Я считаю, что человек сам кузнец своего счастья, — проговорил я, глядя прямо в камеру. — В каждый момент времени мы сами решаем, что делать, как поступать, и что выбирать.
Интересно, Софья будет смотреть моё интервью по телевизору?
Примерно в таком русле и шла наша беседа с Мирой Вердер. А как съёмка закончилась, она пообещала предварительный монтаж показать пресс-службе нашего рода. Хех, когда я был простолюдином, подобных услуг репортёрша мне не оказывала.
После интервью я заглянул в клуб Арвина и Яны. Показательные выступления моего друга уже подходили к концу. В тренировочный зал набилась огромную толпу зрителей, которые с восхищением следили за движениями Первого Меча Империи.
С замиранием смотрела на Арвина и Юля. Форкх меня дери, неужели наша великая княжна Казанская любит бойцов с холодным оружием? Никогда за ней такого не замечал.
Когда выступление Арвина закончилось, попрощавшись с друзьями, я отправился в московскую усадьбу Оболенских. Шёл пешком — на территории великокняжеского квартала опасаться почти нечего.
