Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Бамбула в ответ протянул ему сабли, а затем скорчил одобрительную рожу и, повернувшись к зрителям, захлопал своими огромными ладонями.
Вроде как сказал: «поддержим смельчака».
И зрители поддержали вновь прибывшего аплодисментами. Арвин, осмотрев сабли взглядом профессионала, небрежно махнул рукой в сторону артиста, отгоняя того, будто бродячую кошку. И спустя четыре секунды, убедившись, что вокруг достаточно свободного места, подкинул все три сабли вверх.
— Позёр, — вздохнул я, наблюдая за тем, как тело Арвина, подобно волне, плавно огибает падающие клинки.
— Кто бы говорил, — усмехнулась Алиса, услышавшая моё замечание.
Зрители, раскрыв рты, изумлённо глядели на невиданное зрелище.
— Красиво… Восхитительно! — выдал за моей спиной Орликов и начал энергично аплодировать.
Да, это было грациозно. Если в выступлении жонглёра Бамбулы чувствовалась сила и жёсткость, то в выступлении Арвина господствовала опасная грация и ловкость.
И вдруг… будто бы ветер усилился. Хотя, естественно, никакого ветра и не было. Но сабли полетели гораздо быстрее, каменные кулаки начали подбрасывать их с бешеной скоростью…
Арвин продолжал ловко уклоняться.
— Ух ты, круче, чем выступление Бабулы, — проговорил я, чуть склонившись вправо.
— Да… — зачарованно протянула Юля, а затем встрепенулась. — Это… весьма достойно.
— Интересно, его сиятельство согласиться иногда устраивать публичные показательные выступления? — послышался за спиной возбуждённый голос Орликова.
Ага, «анонимно». Официально выступает какой-то Форкх в маске, но зрители-то будут догадываться, кто именно скрывается под этой маской.
Все три сабли вновь взметнулись к потолку, и в этот момент в руке Арвина появился каменный нож. Несколько стремительных взмахов…
И красивые сверкающее в свете ламп обломки металла падают на сцену.
— Говорил же, ничего сложного, — бросил он Юле, когда подошёл к нам, а затем забрал у меня свой бокал с вином.
***
— Ух, до чего же весёлый оказался приём, — произнесла Алиса, расслабленно развалившись на заднем сидении автомобиля, который вёз нас обратно в усадьбу Оболенских.
