В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
— Вы находите её абсурдной?
— Надеяться подчинить шведов силой одних лишь кланов, без имперской армии? Эта идея преисполнена духом безумного авантюризма. Но если им удастся… Кто знает, что они ещё получат, кроме плацдарма для нападения на нашу страну с севера.
— Что вы имеете в виду?
Троекуров нахмурился и задумчиво посмотрел в окно.
— Её Величество уже рассказала вам с Соней о некоторых тайнах моего рода, — произнёс он тихо, когда снова повернулся ко мне. — Не самых больших, но всё же тайнах.
— О том, что у вас имеются интересные артефакты? Да, я знаю.
— На самом деле, производство артефактов не занимает ведущей роли в экономике нашего княжества. Но верно то, что в нашем роду, как и в родах наших вассалов, с давних пор появляются люди, желающие связать себя с артефакторикой. Однако так было не всегда. До Северной войны, которую вёл Пётр Годунов триста двадцать лет назад, у бояр Троекуровых и их вассалов было артефакторов не больше, чем у других боярских родов.
— Намекаете на то, что ваши предки нашли интересные артефакты в Выборге? — догадался я."
"— Да. Но не сразу. Перед тем как передать эти земли нам, люди Годуновых их как следует изучили. Затем территорию будущего княжества и поселения изучили и мои предки. Земли как земли. Но спустя пятьдесят лет во время одной из реконструкций замка был найден тайник, положивший начало повышенному интересу некоторых аристократов моего княжества к артефакторике.
— Хм… Я понял вас, Антон Иванович. Но позвольте с вами не согласиться в одном.
— И в чём же?
— Не стоит вам называть себя стариком. До тех пор, пока праправнуков не понянчите, вы будете ещё вполне молоды, — улыбнулся я.
