В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
— Мне кажется, одна, пусть и крупная ягода, которую ветер сорвал с куста и принёс на моё поле, не должна испортить мои ягоды.
— А мне кажется, что урожай, который можно вырастить с одной этой великолепной ягоды, превзойдёт все возможности вашего поля, Аскольд Андреевич.
— Если только этот урожай не нарушит мои планы, а органично впишется в них. В любом случае, отказывать от своих ягод, — не сводя глаз с императрицы, я взял за руку Соню, — в угоду новому сорту я не хочу. Но если этот новый сорт органично впишется в экосистему моего поля, буду рад принять его.
Семь секунд императрица сидела неподвижно.
А затем сняла вуаль вместе с тиарой и положила «Корону вдовы» рядом с собой.
— Знаете, так неудобно пить чай, когда твоё лицо закрывает ткань, — бодро произнесла она и взяла пирожное. В полной тишине она его съела и запила чаем. Затем снова посмотрела на тётю Мари и со вздохом произнесла: — Марина, вы ведь всё ещё кормите?
На этот раз голос императрицы прозвучал довольно учтиво.
— Да, — неловко произнесла тётя.
— Значит вам не стоит волноваться. А то молоко будет плохо выходить.
После её слов пять пар глаз удивлённо уставились на меня.
Императрица это проигнорировала и потянулась за следующим пирожным.
— Прошу, — с улыбкой протянул я такое же пирожное Софье и ещё одно взял сам.
Сидим. Едим. Пьём чай.
То и дело смотрим на императрицу.
Без вуали видно, насколько красиво её лицо.
Между тем и остальные, придя в себя от напора Её Величества, смогли перейти к чаю и пирожным.
— Марина, я слышала, вы долго воспитывали Аскольда. Не расскажите, каким он был раньше? — с участливой улыбкой спросила императрица.
— Аскольд-то? Ну… — тётушка окунулась в воспоминания и тоже улыбнулась. — Активным и добрым ребёнком. Заступался за братьев. Был сильным, настоящим образцом для них! После средней школы он даже решил, что не будет поступать в старшую. Говорил, что станет работать и помогать мне. А потом… — она тепло посмотрела на меня. — Потом вдруг заявил, что поступит в «Алую Мудрость». При этом и деньгами нам помогал! А потом обнаружил в себе способности к жи́ве.
