Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Все, что я получаю — рычание и раздувание ноздрей. — Ты рассуждаешь как головорез, не заботясь о последствиях.
Его плечи чуть опускаются, и я знаю, что он у меня в руках.
— Мне нужен план, — мрачно бормочет он, отводя взгляд от лобового стекла. — Мне нужно выждать подходящее время.
Кажется, он говорит больше сам с собой, чем со мной, но я все равно отвечаю.
— Именно, — шепчу я в ответ. — Отпустив меня, ты выиграешь себе время.
Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня, но прежде чем он успевает сбить меня с толку, я говорю: — Думай как бизнесмен, а не как головорез.
Он замолкает, глотает, а затем едва заметно качает головой, прежде чем закатить глаза к крыше машины."
"— Я, должно быть, сошел с ума, — вздыхает он. — Конкретно обезумел, — когда его взгляд возвращается ко мне, что-то темное и решительное мелькает среди изумрудной зелени. — Открой бардачок.
Дрожащими руками я открываю его, и на меня снова смотрит серебристый пистолет. Анджело хватает его, кладя между нами на центральную консоль.
— Иди сюда.
Я в замешательстве оглядываюсь на него. Машина крошечная, и больше некуда двигаться. Нетерпение мелькает на его лице, и с едва слышным шипением он отстегивает мой ремень безопасности и одним быстрым движением сажает меня к себе на колени. Движение подобно шелку, но оно скользит по моей коже, шершавое, как наждачная бумага, заставляя меня чувствовать себя живой. Мое сердцебиение останавливается, я могу чувствовать только его удары сердца по спине. Он твердый и теплый, и то, как его мужественность окружает меня, словно смертельные объятия, заставляет меня сходить с ума.
Его пальцы касаются моего бедра, воспламеняя мои нервные окончания. Его дыхание касается моего горла. Проходит несколько секунд, прежде чем он снова поднимает пистолет и вынимает магазин, который с глухим стуком падает на пассажирское сиденье.
— Если я не смогу защитить тебя, то я научу тебя защищать себя, — говорит он. Тяжело опустив подбородок мне на плечо, он обхватывает пистолет моей правой рукой, вдавливая мои пальцы в выступы.
— Сначала доминирующая рука, — говорит он, касаясь губами моей шеи. Его ладонь касается моего бедра, когда он тянется к моей другой руке и поднимает ее, чтобы взять приклад пистолета. — Поддерживай его вес другой рукой.
Его руки оставляют мои и прокладывают нежную дорожку вверх по моим рукам, опускаясь прямо под грудь. Мои соски напрягаются, и я борюсь с желанием схватить его руку и просунуть ее в чашечку моего лифчика.
