Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Вдруг эта давно забытая статистика всплывает в моей голове, и я сразу же начинаю задаваться вопросом, что если я стану 80 001.
Окно открывается, потому что тот, кто находится за стеклом на плоской крыше, по-видимому, мастер взлома защёлок. Я думаю о том, что нам действительно нужно поставить более прочные замки в доме. А потом кто-то буквально кувырком влетает в комнату, размахивая своими конечностями. Одна его нога задевает мою тумбочку, отчего стакан воды, стоящий на ней, летит на ковёр, проливаясь. Он пролетает через кровать и приземляется на пол.
А потом абсолютно всё стихает.
Крик замирает в горле, забивая мои дыхательные пути. Непонятная тёмная масса поднимается с пола, и со стоном падает на мою кровать, сжимая руку на моей голени.
– Тсс, Фрэнки, это всего лишь я, – шепчет он невнятно.
Мой желудок в панике сжимается, пока я покрываюсь холодным потом. А затем из-за занавесы жирных волос выглядывает лицо Джерарда, блестящее, бледное и потное.
– Джи, ублюдок, ты решил меня убить? – выдыхаю я, прикладывая руку к дико бьющемуся сердцу.
– Я люблю тебя... – бормочет он, а затем чуть подаётся вперёд, пристально на меня глядя.
Я признаю, что это немного путает меня. Мой мозг, кажется, совершенно теряет способность мыслить после этих трёх слов, а сердце замирает, потому что это всё ещё достаточно ново для моих ушей.
– Красивый малыш, – шепчет он, даря мне небрежный поцелуй.
На секунду я замираю, а затем резко разрываю поцелуй. Что-то не так, его губы с привкусом виски. Его голова падает на мою грудь, и на меня попадает его дыхание.
– Фу, ты пахнешь, как пивной бочонок, – вскрикиваю я, отталкивая его от себя.
Джерард заваливается на спину, громко смеясь. Он выглядит ужасно расстроенным, его глаза остекленели, и блестят от алкоголя, плещущегося за радужкой.
– Ты пил? – шепчу я. И я ничего не могу с собой поделать, я чувствую себя преданным.
– Я просто гулял с друзьями.
Друзьями. Он гулял с друзьями.
Я понимаю, что даже не знаю его друзей. Это одна из тех вещей, о которых я не потрудился подумать. У Джерарда есть жизнь помимо попыток расшевелить меня? Эта мысль даже не приходила мне в голову. До этого момента.
И это слово ""друзья"".
