Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
— Андрей, отнесите, пожалуйста, чемоданы наверх, — указываю на лестницу. Мужчина кивает и удаляется.
Проходим в гостиную. Чайные розы прекрасны. Шикарный букет стоит в вазе возле окна. Это любимые мамины цветы. Вот такие своеобразные знаки внимания от отца. Но он никогда не сознается. Так совпало, что именно в этот день наш дом украшают чайные розы.
Мама останавливается возле букета, вдыхает его аромат, прикрывая глаза. Проходится пальцами по лепесткам. Оборачиваюсь, отец стоит в дверях, наблюдая за ней. Закусываю губы.
— Добрый вечер, — произносит отец. Мама оборачивается, рассматривая папу.
— Добрый вечер, — выдает легкую улыбку. — Ты постарел, Коваленко, — ухмыляется. — Седина в висках, но тебе чертовски идет.
— А ты, как всегда, не стареешь. Ведьма, — ухмыляется отец.
— Если это комплимент, то спасибо.
Вот такой обмен любезностями.
— Я надолго, скажи сразу, если напрягаю, то уеду в отель или сниму квартиру.
— Не говори глупостей, София. Рада нуждается в тебе. Я сейчас слишком загружен, дом в твоем распоряжении.
— Ничего не меняется, — улыбается мама.
— Вы поэтому расстались? Из-за его невыносимого характера и холодности?
— Нет, Рада, он был таким всегда. Мы расстались по другой причине, — отмахивается мама. — Пойдём наверх, поговорим о мужчинах.
***
Я рассказала матери все: от похищения до того момента в баре. Рассказывала и рыдала, и мама вместе со мной. И вот я выжата, без сил, с пустотой в груди, лежу головой у мамы на коленях и смотрю в потолок.
— Мама, разве любовь такая? Настолько больно и невыносимо? Может, я больна? У меня действительно психологическая травма?
— Ох, Рада, — выдыхает мама. — Да, раз ты больна, тебе больно и невыносимо, то это и есть любовь, к сожалению, она именно такая…
— Это ужасно, — закрываю глаза. — Как переболеть?
— Время, смена обстановки, новое увлечение… Можно прийти в себя, перестать рыдать в подушку и уже совсем не чувствовать боли, но до конца искоренить любовь нельзя.
— Ммм, — стону, снова закрываю глаза.
— Вот скажи мне, доча. Если бы этот мужчина так не поступил, не предал, не обманул, то какой он?
— Он замечательный, он такой… — глотаю воздух. — Взрослый, самодостаточный, умный, заботливый, любящий, он умеет так говорить и прикасаться… — зажмуриваюсь.
