Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
— Ммм, девочка моя… — мама наклоняется и обжигает меня. — Это оно… И это больно, да. Нужно время, чтобы решить для себя. Либо ты любишь, несмотря ни на что, либо ты ненавидишь и отпускаешь.
***
Время идет, и нет, оно не лечит. Прошёл месяц. Это же тоже время? Оно прошло, а легче не стало. Совсем не стало, кажется, только хуже. Нет, я не рыдаю, не впадаю в истерику и не вижу Глеба во снах. Мне пусто. Все вокруг черно-белое, никах оттенков и красок, мне ничего не интересно и ничего не хочется. Я полностью потеряла вкус к жизни.
Каждый день мне хочется бросить все и бежать к нему сломя голову, падать в его объятья, признаваться в любви и говорить, что я тоже без него не могу. А потом представляю, что это очередная игра, и сдуваюсь. Может, у меня паранойя, но мой отец успешно ведет с Глебом какие-то дела, а я не хочу в этом участвовать. Меня разрывает от диссонанса.
Мы завтракаем всей семьей. Такое странное ощущение, словно родители снова вместе. Они завтракают и ужинают вместе.
Я ни с кем не общаюсь, только с мамой, она мне теперь и подруга, и сестра, и парень. Мне с ней спокойнее. Я могу говорить все, что хочу, и все, что творится в душе, она всегда поймет и примет.
— Рада, в чем дело? — шепотом спрашивает мама, когда я мощусь и отодвигаю от себя омлет.
— Мне кажется, омлет несвежий, — запиваю подступающее отвращение апельсиновым соком.
— Вроде свежий. Вера с утра его готовила, — мама пробует омлет еще раз и с удовольствием его ест, отчего меня начинает тошнить.
— Значит, яйца или овощи тухлые. Не ешь его, — снова запиваю отвращение соком.
— Вера! — рявкает отец. Мама вздрагивает, роняя вилку, так громко папа еще не кричал. Домработница прибегает с круглыми глазами.
— Как несвежие? Все… — начинает мямлить женщина, и мне ее жалко, папа безжалостен в этом вопросе. Он очень требователен к персоналу."
"— Вер, может, мне что-то попало, ты не виновата, ничего страшного, — пытаюсь сгладить ситуацию, иначе отец уволит бедную женщину.
— Не может быть, я все пробую, — Вера подходит ко мне.
— Вы хотите сказать, что моя дочь лжет? — холодно интересуется отец, прожигая женщину недобрым взглядом.
