Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
Утка у нас любовница моего папочки, некая дама тридцати пяти лет, с выдающимся бюстом, длинными ногами и огромными губами, которые она выпячивает, как утка. Ненавижу эту суку. И не потому, что я ревную ее к отцу. Он взрослый человек, они с мамой давно в разводе. У моей матери новый прекрасный муж, который ее боготворит. Просто Утка — тварь, по глазам вижу, по манерам, по повадкам и по высокомерию. Никогда не понимала, что в ней нашел отец. Таких женщин полно, а он выбрал самую стервозную. Они встречаются уже давно, больше года.
Надо сказать, «любовь» у нас взаимная. Утка тоже меня ненавидит. Нет, она пыталась подружиться, но я сразу ей указала место. И вот при отце она мне приторно улыбается и хлопает ресницами, а без него — убивает взглядом и шипит.
Такая красивая сегодня. Цветущая. Незаметно, что она расстроена положением моего отца, видит меня и ухмыляется, сверкая винирами, которые тоже оплатил мой отец.
Глеб открывает для меня дверь машины, недоверчиво посматривая на Наталью. А мы цепляемся взглядами. Торможу, преграждая сучке дорогу. Ну не могу я пройти мимо и промолчать.
Глава 22
Рада
Утка фыркает и кидает на Глеба прищуренный взгляд, пытается меня обойти.
"— А ты что здесь делаешь? — раздражённо интересуюсь я.
— Представь, у меня могут быть дела, — огрызается сука.
— Ммм, да ты у нас деловая, — усмехаюсь.
Наталья кривит губами, прожигает меня взглядом и снова пытается обойти. На нервах в меня вселяется такая же тварь, как и она. Эта сука пела моему отцу, что любит его до гроба, но я не вижу ни грамма сожаления в ее глазах. Она даже не интересуется, что с папой.
Хватаю женщину за ворот пальто и дёргаю назад.
Хочется выдрать ей волосы, но я просто возвращаю Утку на место, чтобы все высказать. Женщина пошатывается на каблуках, спотыкается, резко дергается, вырываясь из моего захвата. Краем глаза замечаю, как Глеб сжимает челюсть и идет на нас.
— Ты охренела, ссыкуха?! — вопит женщина.
