Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
— Ты сначала меня выслушаешь, а потом пойдешь по делам! —огрызаюсь ей в ответ.
— А ты кем себя возомнила?! — Наталья хватает меня за куртку и дергает на себя, но не тут-то было. Только я поднимаю руку, чтобы вцепиться ей в волосы, как Глеб обнимает меня за талию, пытаясь оттащить. Я бы и рада отступить, но женщина вцепилась мертвой хваткой. — Я научу тебя хорошим манерам, раз папочка не научил, — шипит она мне.
— Ах ты сука! — кричу ей в лицо, дергаюсь, вырываясь из захвата Глеба и все же прохожусь ногтями по ее идеально выглаженному лицу.
Тварь замахивается, чтобы дать мне ответку, но Глеб перехватывает ее запястье и сжимает.
— Только посмей, — он говорит тихо, но настолько холодно, что даже у меня мурашки по коже. — Я не посмотрю, что ты женщина, и впечатаю в капот машины. Отпусти ее!
— Так не я первая напала! — возмущается Наталья.
— Я сказал, отпустить, — он сильнее сжимает ее запястье, она кривится и все-таки меня отпускает.
— Я все расскажу отцу, он тебя на порог больше не пустит.
— Рада, в машину! — также холодно приказывает мне Глеб и сам насильно затаскивает на переднее сиденье, шарахая дверцей так, что звенит в ушах. Мужчина обходит машину, кидает взгляд на суку и садится за руль. Утка ухмыляется, обращая злобный взгляд на меня, пока машина выезжает со стоянки. И выражение лица у нее такое, словно она все равно выиграла.
Вот тварина!
— Это любовница моего отца! — эмоционально поясняю Глебу.
— Понимаю… — безучастно выдыхает Глеб, смотря на дорогу.
Нет, я знаю, что это не его дело, но блин…
— Я всегда говорила папе, что она еще себя покажет. И ведь нет никакой гарантии, что, когда он выйдет, она снова не присосётся к нему!
Глеб вдруг сворачивает на обочину возле торгового центра и заглушает двигатель.
Мы молчим около десяти минут. Глеб глубоко дышит, так и не открыв глаза, а я смотрю на него во все глаза и пытаюсь понять, кто он такой. Настолько сложный человек?
— Что на самом деле происходит? — тихо спрашиваю я.
