Потом резко, со злостью, опрастывает рюкзак – на! Софочка, не обращая на брата внимания, присела на корточки, аккуратными стопочками раскладывает на полу свои книжки, тетрадки, пенал, бумажный мусор, высохший огрызок от яблока… Пришла Ленка, руки сложила на груди.
– Я следующая на очереди? Сумочку нести?
Он не стал отвечать, ругаться не хотелось. На самом деле он давно уже в ее сумочку заглянул, все там перерыл. Он оперативник, в конце концов. Не лох какой-нибудь.
– Может, раздеться до трусов?
Ничего, ничего. Сочнев ногой небрежно разворошил кучу Пашкиного школьного хлама, посмотрел. Ничего не увидел.
– Забирайте и уходите.
Дети безропотно собрали манатки и ушли.
Он прошел на кухню, заглянул зачем-то в кухонный шкаф, заглянул под лежащее на мойке полотенце.
Ленка молча наблюдала за его движениями.
– Ты с ума сошел, Володя. Тебе не кажется? Чего ты так психуешь? Объяснишь – выдадут новое…
Дура. Действительно ничего не понимает.
– Да меня уволят к гребаной маме! – крикнул он, выпрямившись и стукнув кулаком по столу. – Хорошо еще, если под суд не отдадут, поняла?!
Ленка долгим оторопелым взглядом посмотрела на него.
– Из-за какого-то удостоверения? – пробормотала она.
Сочнев с шумом набрал воздуху в грудь.
– У нас считается, что это частица знамени. Ты понимаешь, что такое знамя?
– Извини, извини. Я ведь не знала, – торопливо проговорила она. – Я просто так, подумала… Ну, извини, Володенька.
Ленка подошла к нему, обняла за голову, с силой притянула к своей мягкой, пахнущей кухней и стиркой груди.
– Все образуется. Ничего, Володь. Все к лучшему, вот увидишь…
Она замолчала, дыша ему в макушку. И вдруг выдала:
– Может, тогда в адвокаты пойдешь? Там, вроде, хорошо зарабатывают…
Сочнев оттолкнул ее, встал и заорал так, что зазвенели тарелки в сушилке:
– Да ты просто дура! Дура!!
Ленка всхлипнула и выскочила в прихожую. А он опустился на стул и сжал руками виски. В них что-то билось, будто хотело выскочить наружу. Может, выпить? Да нет, давление и так поднялось, как бы инфаркт не поймать…
– Володя, смотри, – на пороге появилась Ленка с его еще не высохшей курткой. Ее тонкие пальцы торчали из прорехи под левой подмышкой.
– Ну-ка, дай! – он почти вырвал куртку, уставился в аккуратный разрез на боку, потом побежал к пиджаку. Там тоже имелся разрез.
– Это карманники, Володя! – с облегчением сказала жена. – Вот видишь, все и разъяснилось! За карманников-то ты не отвечаешь?
Он только скрипнул зубами.
– Это спецом, – убитым голосом сказал он.
