– Целевка.
– Его специально украли!
– Ну, что ты говоришь, Володя! Кто будет специально красть твое удостоверение?
– Есть один человек, кому это выгодно.
– Этот, что ли… Пальчухин?
Сочнев даже не улыбнулся. Только Лис, больше некому! У хитрого мента десятки подручных из уголовников… Вон, хотя бы тот, кого он раскручивал по краденым телефонам… Но его в автобусе точно не было! Да и потом, это уж слишком изощренно, это сложная операция, ее надо специально готовить, репетировать, задействовать много людей: контроль, страховка, прикрытие. Ну, а может, просто случайность?
Он оделся, взял деньги, прихватил фонарик и вышел на улицу.
Здесь подмораживало. Сразу стало легче дышать. На углу светило желтым гребешком такси.
– Слушай, шеф, у меня деньги и документы украли. Надо по остановкам проехать, урны проверить. Может, выбросили…
– Давай проедем, – кивнул водитель. – Они всегда ксивы сбрасывают. Им-то зачем?
Они повторили весь сегодняшний маршрут, на каждой остановке Сочнев заглядывал в урны. Но увы: удостоверения личности ни в одной из них не было. Бесценный клочок красного знамени пропал бесследно!
Калыма не грохнули. Вторая беседа состоялась через неделю, в VIP-зале Шереметьево. До вылета рейса в Дубай оставалось чуть больше часа. Они сели на кожаный диван в углу, взяли по чашечке кофе. Оба выглядели вполне респектабельно, в хороших костюмах, только у одного костюм был зимний, шерстяной, а у второго – летний, из супершелка 300. Татуировки они свели давно, и сейчас в них трудно было распознать бывших зеков.
– Тема гнилая, – без предисловий начал Калым. При дневном освещении было видно, что его плоское, загорелое лицо испещрено оспинами.
– В нашем профсоюзе работают со страховкой, чтобы в случ чего… Н у, ясно…
– Еж сказал напарнику, что получил заказ в Тиходонске. Уехал и не вернулся. Напарника вскоре менты застрелили. А диспетчер и остальные разбираться не стали – времена изменились, никому ничего не надо, своя шкура дороже… Так и не спросили за него!
– А с кого спрашивать-то? Имя узнал?
– Есть там такой Гарик… Портовый, что ли… Или речной…
– Во, точно… Безнаказанным остался, сучара…
– Теперь с него спросят, будь уверен! – зловеще пообещал Лебедь.
– Потому я и встрял в эту тему, – сказал Кальян. – Эти козлы не понимают: раз такое спустишь, а потом всех исполнителей станут в асфальт закатывать! Мне это не по душе. Хотя я уже давно в стороне…
– Нас не переделаешь, Калым. «Закон» у нас в крови.
– Да. Молодых перековать надо. Только некому.
