— Надо спасти ребенка!"
"— Спасибо, Александр Иванович, — Антон неловко поцеловал его, ткнувшись губами в щетину. — Спасибо, и прощай! Прикрой нас, вернее, меня. Помогай, Макар, живо!
Шире открыв дверь вагона, они быстро вытащили пограничника на пути, бегом отнесли его в сторону, уложили под платформой.
— Когда добегу до конца, — торопливо наставлял Волков Макара, — дай очередь по цистернам и брось туда бутылку, а сам — на соседний путь и жди меня… Надо еще вывести людей. Поджигай вагон! Прощай, Денисов!
И Волков побежал, боясь, что проклятый Шель не выдержит, отдаст приказ убить ребенка раньше, чем истечет назначенное им время, а он, Антон, не успеет ничего сделать. Сзади затрещало, сильно пахнуло дымом, потом загудело пламя — Макар поджег вагон с архивом. Что ж, часть задания можно считать выполненной, теперь бы еще выбраться отсюда живым и вынести заветную папку…
Подбегая к хвосту состава, Волков понял, что Шель специально тянет время — ему нужно психологически подавить противников и отвлечь их внимание от солдат, вынужденных лежать носами в гравий.
Пока Гнат трясет в своих лапах обезумевшего от страха ребенка, немцы подберутся ближе к разрушенной водокачке, проникнут в пролом стены и уничтожат засевшего там с пулеметом Кулика! А у выходного семафора попытаются сделать обходной маневр, чтобы зажать ребят, сидящих за горой шпал, между двух огней. Соображает эсэсовец, ничего не скажешь!
Добравшись до последнего вагона, Антон осторожно выглянул — Гнат стоял на тормозной площадке, подняв Настю в дрожащих от напряжения руках. Глаза у Цыбуха были выпучены от страха, взгляд прикован к водокачке, на которой прятался пулеметчик. По бледному лицу предателя градом катился пот.
Закинув за плечо автомат, Волков глубоко вздохнул несколько раз, с нетерпением ожидая, когда же раздастся долгожданная автоматная очередь. Сейчас внимание немцев немного отвлечено пожаром, разгорающимся в другом вагоне, но они пока не чувствуют для себя особой опасности, а вот когда заполыхают цистерны! Тогда сгорит и все остальное, врагу не останется ничего, и потушить вагон с архивом они никак не смогут. Ну!
Сзади треснула очередь автомата, и тут же к небу взметнулся столб пламени. Загудел, набирая силу, новый пожар!
Пора! Легко взметнув тело на тормозную площадку, Антон выхватил из рук Гната ребенка, оттолкнув Цыбуха в сторону. Цокнула о металлический поручень тормозной площадки пуля, но выстрела разведчик не услышал — он уже соскочил на землю и, почувствовав, как дрожит в его руках девочка, шепнул ей:
— Не бойся!
Побежал обратно, прижав ее к груди, запаленно хватая ртом пахнущий гарью горячий воздух.