Оскорбленная, умирающая от стыда, мадемуазель де Лавальер бросилась в первую попавшуюся карету и приказала доставить ее в монастырь Шайо, где хотела принять постриг.
Король приказал ей воротиться и явиться ко двору и отправил за ней господина Кольбера.
В этом его поступке была скорее не негодующая нежность, а гневный вызов, брошенный королем народу, осмелившемуся глумиться над своим государем, который уже начинал опасаться, что его любовница не делает ему чести.
Самые опытные сыщики были брошены на поиски Грязного Поэта.
На сей раз никто не сомневался, что его повесят.
В спаленке на улице Фран-Буржуа Анжелика заканчивала ночной туалет. Жавотта только что поклонилась и ушла. Дети спали.
Перед окном кто-то пробежал. Тонкий слой снега приглушал шаги.
Раздался стук в дверь. Анжелика надела пеньюар и отодвинула шторку потайного окошка.
– Кто там? – спросила она.
– Открой скорее, малышка-нищенка, скорее! Здесь собака!
Не раздумывая, Анжелика отодвинула засовы. Перед ней рухнул памфлетист. В то же мгновение из темноты метнулась какая-то белая масса, прыгнула и вцепилась ему в горло.
– Сорбонна! – воскликнула Анжелика. Она протянула руку и погладила влажную шерсть дога. – Отпусти его, Сорбонна. Lass ihn! Lass ihn! – Она говорила с собакой по-немецки, смутно припомнив, что на этом языке ей давал команды Дегре.
Сорбонна рычала, вцепившись клыками в воротник своей жертвы. Но вскоре она узнала голос Анжелики, завиляла хвостом и согласилась отпустить добычу. Однако продолжала рычать.
– Да нет. Входите скорей.
– Собака останется за дверью и укажет полицейскому, где я.
– Да входите же, говорю!
Анжелика втолкнула его в дом, а сама, прикрыв за собой дверь, осталась под сводами ворот. Сорбонну она крепко держала за ошейник.
Под фонарем в проеме ворот кружился снег. Наконец Анжелика различила мягкие шаги, те самые, которые всегда сопровождали появление собаки. Шаги полицейского Франсуа Дегре.
Анжелика выступила из темноты:
– Не ищете ли вы свою собаку, мэтр Дегре?
Тот тоже зашел под арку и остановился. Лица его Анжелика не видела.
– Нет, – совершенно спокойно ответил он, – я ищу памфлетиста.
– Тут пробегала Сорбонна. Представьте, когда-то я знала вашу собаку. Я позвала ее и рискнула немного задержать.
– Вне всякого сомнения, ей это понравилось, мадам. В столь прекрасный вечер вы решили подышать воздухом на пороге?
– Я как раз закрывала дверь. Однако мы беседуем в темноте, мэтр Дегре, и я уверена, вы даже не догадываетесь, кто я.
– Я не догадываюсь, сударыня, – я знаю. Мне уже давно известно, кто живет в этом доме. А поскольку мне знакомы все таверны Парижа, я видел вас в «Красной Маске». Вы называете себя госпожой Моран, и у вас двое детей, старшего из которых зовут Флоримон.
– От вас ничего не скроешь.