Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Анжелика. Путь в Версаль»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Голон Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Молодая женщина прислонилась к двери и бесцветным голосом спросила:
– Так это вы Грязный Поэт?
– Грязный – безусловно. Поэт? Возможно.
– Это вы сочинили те мерзости про мадемуазель де Лавальер? Почему бы вам не дать людям спокойно любить друг друга? Король и эта девушка сделали все возможное, чтобы сохранить свою любовь в тайне. А тут вы в гнусных выражениях раздуваете скандал! Согласна, поведение короля достойно порицания. Но он молодой человек, пылкий. Его против воли женили на принцессе, не отличающейся ни умом, ни красотой.
– Как же ты защищаешь его, красавица! Видать, наш король завладел и твоим сердцем!
– Нет, но мне страшно, когда марают достойное уважения царственное чувство.
– В мире нет ничего достойного уважения. Как и ничего царственного.
Пройдя через комнату, Анжелика от слабости оперлась о каминную доску. Она чувствовала напряжение. Поэт поднял на нее глаза. В них плясали красные огоньки пламени.
– Так ты не знала, кто я такой? – спросил он.
– Мне никто не сказал. Как бы я могла догадаться? Ваше перо кощунственно и распутно, а вы…
– Вы мне показались добрым и веселым.
– Я добр с малышками-нищенками, которые плачут на баржах с сеном, и жесток с особами королевской крови.
Анжелика вздохнула. Она никак не могла согреться. Молодая женщина указала подбородком на дверь:
– Теперь вам надо уйти.
– Уйти? – воскликнул он. – Уйти, когда этот пес Сорбонна поджидает, чтобы вцепиться в мои штаны, а этот чертов полицейский готовит для меня свои цепи?!
– Они там, в темноте.
– Клянусь вам, они и не подозревают, что вы здесь.
– Ты уверена? Тебе ли не знать их, красотка. Ты ведь была в банде Каламбредена.
Она жестом приказала ему молчать.
– Вот видишь? Ты сама прислушиваешься к тому, что там, снаружи, под снегом… И ты хочешь, чтобы я ушел!
– Ты меня прогоняешь?
– Но ведь я же не причинил тебе зла?
Он посмотрел на нее долгим взглядом и протянул руку:
– Тогда нам надо помириться. Иди ко мне.
Анжелика не сдвинулась с места, и он продолжал:
– Нас обоих преследует собака. Что нам останется, если мы будем дуться?
Он по-прежнему протягивал ей руку.
– Твои глаза стали твердыми и холодными, как изумруды. В них больше не играют солнечные отблески, отбрасываемые речкой, шепчущей под склонившимися ветками: «Люби меня, обними меня…»
– Это речка говорит?
– Нет, твои глаза. Когда я тебе не враг. Иди ко мне!
Неожиданно она смягчилась и присела подле него. Он тут же обнял ее за плечи:
– Ты дрожишь. И совсем не похожа теперь на властную хозяйку таверны. Что-то тревожит и пугает тебя. Собака? Полицейский?
– Собака. Полицейский. И вы тоже, господин Грязный Поэт.
– О, роковая парижская троица!
– Вы всё знаете, а известно ли вам, чем я занималась до Каламбредена?
Он изобразил на лице скуку и скривился:
– Нет.
