Она уже была не просто шоколадницей из пригорода Сент-Оноре, а стала одной из знатных дам квартала Марэ.
Размышляя о праздничном ужине, она вспомнила об Одиже. Метрдотель мог бы дать ей дельный совет. Но они виделись месяца три назад. В последнее время Анжелика запустила дела, но теперь, по счастью, два ее корабля благополучно возвратились из Вест-Индии, и можно было тратить деньги не считая. Она собиралась вдвое повысить жалованье Одиже.
Ей было известно, что герцог, а потому и граф Суассон поехали с королем в Руссильон, и она подумала, что Одиже тоже входил в состав свиты.
Получалось, что ее компаньон, всегда такой обязательный и предупредительный, уехал из Парижа, не попрощавшись с ней? Удивительно.
На всякий случай она отправила ему записку, где спрашивала, нет ли новостей, и выражала желание его увидеть.
Он появился на другой день, с мрачным и постным лицом.
– Ну как вам мой дворец? – весело спросила Анжелика, встречая его. – Это самый красивый особняк в Париже, не так ли?
– По правде говоря, я об этом не думал, – замогильным голосом ответил Одиже.
Анжелика скорчила гримаску:
– Вы все еще сердитесь? И даже не порадуетесь моей удаче?
– Удачи бывают разные, – чопорно заметил метрдотель. – Я преклоняюсь перед той, что всегда добивалась успеха трудами и умом. Но говорят, что свой дворец вы выиграли в карты.
– И еще говорят, что в случае проигрыша вы обещали принцу Конде стать его любовницей?
– Ну и что бы вы сделали, если бы проиграли?
– Я стала бы его любовницей, Одиже! Вы прекрасно знаете, что для меня долг чести – это святое.
Круглое лицо метрдотеля побагровело, и он глубоко вздохнул. Анжелика поспешила прибавить:
– Но я же не проиграла! И теперь этот прекрасный дом – мой! Разве это не стоило риска и, скажем… кокетства?
– Посеете кокетство – пожнете обманутую женушку или рогоносца, – мрачно изрек Одиже.
– Глупо рассуждаете, друг мой. Взгляните в лицо реальности. Я не проиграла, и вы не обзавелись рогами… хотя бы из того здравого соображения, что мы с вами не женаты. Что-то вы редко об этом вспоминаете.
– Как я могу забыть, Анжелика? Я только этого и жажду, уже весь извелся.
И он протянул к ней руки.
– Анжелика, давайте поженимся, умоляю вас, поженимся, пока не поздно.
– Пока не поздно? – удивленно переспросила она.
Сбежав по лестнице навстречу Одиже, Анжелика так и осталась стоять на нижней ступеньке.
Ее маленькая, вся в кольцах рука изящно опиралась на перила из резного камня.
