– Не называй меня госпожой.
В этот момент на пороге кухни возник хозяин «Храброго Петуха» в сбившемся на сторону колпаке.
– Чем вы здесь занимаетесь? – заплетающимся языком спросил он. – Давид, тебя посетители требуют. Эта птица скоро будет готова, Барба? Видать, мне самому надо было побеспокоиться, пока вы тут бездельничаете! А эта нищенка что здесь забыла? Пошла вон, да поживей! И не вздумай стащить у меня каплуна!
Но в этот вечер Анжелика была настроена агрессивно. Уперши кулаки в бока, она вспомнила весь словарь Польки:
– Заткнись, вонючая бочка! На черта мне твои старые жилистые петухи? А что до тебя, девственник-сифилитик, лучше бы тебе опустить зенки и закрыть хлебало, если не хочешь схлопотать по харе.
– О госпожа! – воскликнула пораженная Барба.
Анжелика, воспользовавшись смущением обоих мужчин, шепнула ей:
– Жду тебя во дворе.
Позже, когда Барба вышла с подсвечником в руке, Анжелика последовала за ней по расшатанной лестнице в каморку, которую хозяин, господин Буржю, за нескольку су сдавал служанке.
– У меня так бедно… – смущенно сказала Барба.
– Не беспокойся, я тоже познала нищету…
Анжелика скинула башмаки, чтобы ноги отдохнули на прохладном полу, и присела на кровать. Это был поставленный на ножки соломенный тюфяк без полога.
– Надо извинить хозяина, госпожа, – заговорила Барба. – Он неплохой человек. Но после смерти жены запил. Поваренок – его племянник, он вызвал его из провинции, чтобы помогал. Но парень не больно расторопный. Так что дела идут совсем плохо.
– Если я тебя не стесню, Барба, можно я у тебя переночую? – спросила Анжелика. – Завтра на рассвете я уйду, чтобы повидать детей. Я могу лечь с тобой? Меня бы это устроило.
– Госпожа оказывает мне большую честь!
– Честь… – с горечью повторила Анжелика. – Взгляни на меня и больше так не говори.
Барба залилась слезами.
– Госпожа, – пролепетала она, – ваши прекрасные волосы… ваши такие прекрасные волосы! Кто же их теперь расчесывает?
– Я сама… иногда. Барба, не плачь так горько. Прошу тебя.
– Если госпожа позволит, – пробормотала служанка, – у меня есть щетка. Я могла бы… воспользоваться… тем, что я с госпожой…
Проворные руки служанки принялись распутывать отливающие золотом прекрасные пряди. Анжелика прикрыла глаза. Как велика власть каждодневных действий! Старательных рук служанки оказалось достаточно, чтобы вернуть прошлое. Барба всхлипывала.
– Не плачь, Барба, – повторила Анжелика, – все это закончится… Да, я верю, что это кончится.
