Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
Что до Ариэль — ты, реально, считаешь, что именно так ведут себя с любимыми женщинами? Домогаются на улицах? Распускают руки а, получив отказ, пытаются убить?
Кулаки Грибова сжались, на лице отразилась ярость:
— Я уже говорил, что не имею отношения к нападению на Ариэль. Да я сам бы прикончил того ублюдка, который посмел к ней притронуться хоть пальцем. И тебя бы прибил… Хотел. Но она выбрала тебя. Я просто ушел с дороги. И ферму продал… чтобы Ариэль больше не видеть. Больно мне, понимаешь?
Он ударил себя в грудь кулаком.
— Допустим, это был не ты, — согласился я. — Но методы ухаживания у тебя все равно как у бабуина. Неудивительно, что Ариэль выбрала другого мужчину. Но речь сейчас не о ней.
— Что?.. — спросил он, присаживаясь за стол и утирая глаза какой-то грязной тряпкой. — Ты не про Ариэль пришел разговаривать?
— Нет, — подтвердил я. Было одновременно жалко опустившегося Федора и в то же время противно. Сам загнал себя в яму, но продолжает обвинять других в промахах.
Грибов так яро потряс головой, что пухлые щеки всколыхнулись.
— Я только одну Ариэль всегда любил, — повторил он, как заведенный. — А она мне отказывала. Я и так к ней, и эдак… Как она там поживает?
— Замуж выходит, — безжалостно припечатал я.
— За тебя? — догадался Грибов обиженно."
"— Да, — произнес я не без гордости. — У нее все хорошо. В отличие от другой молодой женщины из села.
Грибов как-то подозрительно хмыкнул и отвернулся.
— Да или нет? — повторил я.
— Было пару раз, — неохотно признался Грибов. Поймал мой настороженный взгляд и добавил: — Может, тройку. Но она сама ко мне лезла. Прицепилась, как лист банный. Я же страдал по Ариэль, сох по ней буквально.
По его словам выходило так, что девушка попросту совратила бедного и несчастного Грибова. Так и хотелось навалять ему по первое число. Мозги чтоб на место встали. Да он и без того пошатывался…
— О беременности Глаши знал? — спросил я в лоб.
Грибов помялся, покачал головой, но выдал:
— Она клялась, что принимает какие-то таблетки и не залетит. А потом решила свинью подложить.
