Апрель 1877 года, усадьба Демидовых — мирный уголок за городом, но вот уже несколько недель подряд здесь творится что-то неладное. Груня, простая служанка княжны Александры, постучала в ее покои трижды как всегда, пригнавшись перед предательским звуком и ожидая ответа: барышня обычно тихо откликается на знаки. Но сегодня она молчит. Что скрывает хозяйка?...
— Это какая же? — я улыбнулась. — Подкоп сделаем?
— Да какой подкоп?! — он сердито махнул рукой.
Охранник вдруг зашевелился, и мы синхронно замолчали. Я на всякий случай ещё и дышать перестала. Когда блюститель порядка снова погрузился в дрёму, бродяга чуть склонился ко мне и шепнул в самое ухо:
— Вы только не пужайтесь…
Глава 28.
— Помогите! — заверещала я не своим голосом, бросаясь к прутьям. — Помогите!!!
Охранник подскочил чуть ли не на полметра со стула и кинулся отпирать двери камеры. Я продолжала голосить, пока сокамерник тянул мою юбку и бормотать что-то нечленораздельное.
В последний момент увидела, как бродяга весело подмигнул мне вслед. Я поблагодарила его взглядом, хотя понимала, что такая выходка уже стоила ему минимум одного синяка на теле. И ещё неизвестно, как в дальнейшем его покарают. Однако этот человек сделал очень важное дело — позволил мне выбраться из клетки, откуда меня прямиком доставили обратно к Валентину Архиповичу.
— Это ещё такое? — зачавкал он недовольно.
— Да вот! Нападение, ваше благородие! — отчитался охранник. — Еле успел! Другой арестант…
— Вы ещё и на арестанта напали?! — тут же взвился следователь.
Но охранник по простодушию своему тут же опроверг новое ложное обвинение:
— Нет же. На барышню напали. Что прикажете делать? Другой-то камеры у нас тут не имеется…
— Что делать, что делать… — прорычал Толстов, затем сделал нервный жест.
— Ивановна, — подсказала я. — Может, ещё раз побеседуем в таком случае?
— Нечего мне с вами беседовать. У меня и так дел полно, — он махнул тяжёлой рукой в направлении своего рабочего стола. — Жизнь нынче неспокойная стала. Ещё вон, женский пол как распоясался, — на сей раз он указал на меня.
— Повторно довожу до вашего сведения, что я не нарушала никаких законов.
— Ой, ради бога! — сморщился Толстов, будто сдувшийся футбольный мяч. — Я такие речи слышу по сто раз на дню!
— Так может, стоит хоть раз прислушаться?
— Знаете что?! — следователь откровенно повысил голос. — Вы мне со своей правдой уже надоели! Немедленно переведу под стражу в городскую тюрьму!
— Да какое вы право имеете? Без суда! Без разбирательства! Без доказательств! — я уже готова была наброситься на него с кулаками.
