Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта....
Роман Константинович только напомнил, что времени на серьезную разработку нет и работать придется с колес.
— Я хочу напомнить вам о том, что Гончаров вполне мог изменить внешность. Он умен, осторожен, предусмотрителен. Доказательством служит блестяще проведенная им инсценировка собственной смерти.
— Я думаю, Роман Константинович, что ему помогли провернуть это дело в восемьдесят восьмом, — сказал один из оперативников. — Вряд ли Гончаров смог так обставиться в одиночку.
— Да, Сергей, ты, разумеется, прав. Без профессиональной помощи здесь не обошлось.
Семенов инструктировал подчиненных, а сам все время думал: до каких пределов распространяется доверие? Сумма велика. Сумма невероятно велика.
— Вопросы ко мне есть? — спросил полковник в конце разговора. Голос звучал доброжелательно. Вопросов ни у кого не было.
— Тогда, ребята, с Богом.
В 12.24 Соловьев доложил Резо о срочной командировке группы Кравцова в Австрию. Полной информацией он, конечно, не владел. Так, зацепил случайно хвост разговора двух оперативников.
— Группа из трех человек, — негромко говорил предатель Соловьев кавказцу по имени Резо. Они встретились в кафе, принадлежащем одному из людей Гургена.
— Кто-кто? — удивленно переспросил кавказец.
— Знаю только фамилию, — ответил Соловьев. — Гончаров. Суть интереса к нему в том, что он обладает огромными деньгами.
