— В Нижний Тагил, кореш, — сказал охранник с лицом Лени Голубкова. Захохотал и показал чек из магазина, где он купил жене сапоги… Вот радости-то было!
Стучали колеса, сердце реалиста Обнорского перекачивало насыщенную алкоголем кровь. Лицо со шрамом кривилось в судорогах, скрипели новые шведские зубы. Хотелось проснуться.
Пронзительно зазвенел будильник.
…Зазвенел будильник, и подполковник Кудасов оторвал тяжелую голову от подушки. Он спал меньше четырех часов. Да и назвать это состояние сном можно было с очень большой натяжкой. Мозг человека, решающего важную творческую задачу, продолжает работать и во время сна. Работа оперативника, бесспорно, — работа творческая.
Подполковник брился, завтракал, одевался… Все это он делал автоматически. В голове, как в компьютере, перерабатывалась полученная накануне информация. Ее было много. Очень много. В рамках оперативно-розыскных мероприятий к начальнику пятнадцатого отдела РУОПа стекались сведения из уголовного розыска, из ОМОНа, из войск МВД, задействованных в операции. Он получал рапорты из ОБЭП и ГАИ. От служб УВО и патрульно-постовой службы. Справки из вытрезвителей и паспортных столов. От участковых инспекторов. Из прокуратуры. От служб, работающих с персоналом и постояльцами гостиниц. От агентуры, в конце концов. В отличие от пресловутого компьютера в арсенале опытного оперативника есть такая совсем ненаучная метода, которая именуется интуиция. Никита Кудасов бегло пролистывал информацию и отбрасывал около девяноста процентов ее. Оставшиеся десять следовало отработать. Скорее всего, от этих десяти, в свою очередь, останется тоже не более десяти процентов. Или пяти. Или ничего полезного для раскрытия дела вообще не останется. Такая это работа…
В отличие от пресловутого компьютера человек не может оставаться бесстрастным. Никита Кудасов считал даже, что бесстрастный опер — потерянный опер. В условиях, когда чудовищный труд не приносит ментам ни материального удовлетворения, ни общественного признания, могут работать только фанаты. Коли уж ты бесстрастный-беспристрастный, иди служить в ГАИ. Там как раз дефицит таких кадров.
Кудасов надел оперативную сбрую, вложил в кобуру ПМ и накинул куртку. Часы показывали 6.30. Он ехал на встречу с Андреем Обнорским.
Город еще только просыпался, транспорта было немного. До дома Андрея Кудасов добрался быстрее, чем рассчитывал… Он поднялся на второй этаж, на жал кнопку звонка.
Андрей распахнул дверь сразу. Никите это не понравилось. Было совершенно очевидно, что журналист не посмотрел в глазок. И уж тем более не удосужился спросить: кто? А ситуация к беспечности не располагала.