В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Сам не знаю, почему вдруг сорвался, но у меня в голове словно щелкнул невидимый переключатель – и я увидел нас со стороны: жалкий калека в поношенной форме капитана курьерского судна и она – юная оэни, готовая стать прекрасным сокровищем для любого из моих парней.
Она развернулась и ушла, бросив на меня странный взгляд. Я не стал ее останавливать.
Ко мне подошел Нибас.
– Вин, почему ты не принял ее предложение? Ты же мечтал о семье?
– О семье? Да она просто издевается надо мной! Посмотри на меня! – процедил я сквозь зубы, стараясь сдержать волну раздражения, рвущуюся наружу.
– Тебе легко говорить. Она будет смотреть на меня с омерзением.
– Ради сына, которым ты давно бредишь, можно и потерпеть, – абсолютно спокойно произнес друг.
Да, он прав. Последние три года я только и мечтаю о ребенке, о том, что мне недоступно. Чуть ли не каждую ночь вижу во сне, как качаю его на руках. Иногда мне кажется, что это уже стало навязчивой идеей. Однажды не выдержал и рассказал все Нибасу, думал, вдруг легче станет, если с кем-нибудь поделюсь. Но легче почему-то не стало.
– Знаешь, – раздражение схлынуло, на его место пришел легкий кураж, как будто я собирался совершить очередное безумство, – а ты в чем-то прав.
– Я уверен, ты сможешь ее убедить. Вот увидишь, она узнает тебя получше и просто не сможет не полюбить. Иди и верни ее!
Арк хлопнул меня по плечу, и я вышел вслед за Кариной."
"Девушка стояла в коридоре, спиной ко мне. Ее нелепый желтый комбинезон обвис после того, как она скинула со спины аппарат непонятного назначения.
Едва я шагнул к ней, как она развернулась и чуть не столкнулась со мной. Только сейчас я заметил, что она мне даже до плеча не достает. В ее глазах светилось отчаяние вперемешку со злостью, но увидев, что это я, Карина показательно отвернулась.
Ну уж нет, милая, теперь я не дам тебе сорваться с крючка! Нибас прав, должен же и я стать счастливым. Хотя бы таким способом.
