В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Карина
Когда Витар оставил меня одну, я решила сначала осмотреться, а потом уже заняться собой. В этот момент я чувствовала себя ребенком, который только начал познавать мир.
В каюте было много вещей, лишь отдаленно напоминавших привычную для меня мебель. В стенах – неглубокие ниши, заполненные всякой всячиной. В центре – непонятный предмет, вроде огромного куска полупрозрачного желе прямоугольной формы, мягко пружинящего при малейшем нажатии. Рядом стояли куски поменьше, более плотные, похожие на низкие тумбы.
Зашипел динамик, установленный под потолком. Мужской голос приказал подготовиться к старту. Чудно, а в каюте предусмотрены ремни безопасности? И как насчет перегрузок?
Я подошла к так называемой кровати, села, немного попрыгала.
Минуту жду, две, три…
Когда уже прошло около десяти, плюнула, поднялась с кровати и направилась к душевой. Та представляла собой огромную колбу из матового материала.
Дверь была заперта. Ни ручек, ни кнопок, ничего – абсолютно гладкая похожая на плексиглас поверхность. Как ее открыть? Попробовала постучать – вдруг там какой-то особый механизм? Нет, как была заперта, так и осталась.
Разозлившись, решила пойти к Витару и подробно разузнать, что как работает. Подошла к двери, ведущей в коридор корабля. Эта была металлическая, но, как и в душе, тоже заперта."
"– Да твою же медь, чтоб тебе пусто было! Ну как так можно? – выругалась вслух. – Вот как мне теперь выйти? А если я в туалет захочу? – нет, лучше об этом не думать, а то и вправду могу захотеть, что тогда делать буду?
Начала ногой колотить дверь и кричать, в надежде, что кто-то услышит:
– Выпустите меня! Ау, кто-нибудь! – но за дверью царила абсолютная тишина – ни единого звука.
Не выдержав, заплакала, вспомнив, к тому же, и об отце. Слезы потекли по щекам, собираясь на подбородке. Они падали вниз и расплывались на ядовито-желтом комбинезоне темными пятнами.
