В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Мамочка… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в ушах зашумело.
– Дай мне свою руку, – раздался требовательный голос капитана.
– А может, не надо? – вскинула на него заискивающий взгляд.
– Надо.
Пришлось вручить ему свою дрожащую конечность и крепко зажмуриться, чтобы хотя бы не видеть этого издевательства. Вздрогнула, когда лезвие рассекло запястье. Витар не дал вырвать руку. Я почувствовала, как он приложил к ней прохладную чашу, где уже была его кровь, и снова заговорил. Переводчик в моей голове по-прежнему отказывался переводить.
– Открой глаза, – шепнул Витар.
Я машинально подчинилась.
Рядом с нами стоял один из команды, молодой мужчина с выражением строгой торжественности на лице. Он соединил наши раны, накинул на сомкнутые руки какую-то узорчатую ленту и завязал ее замысловатым узлом. Потом взял в руки чашу с кровью и протянул моему избраннику. Тот смочил в ней пальцы свободной руки и кивком приказал мне сделать то же самое. Продолжая что-то говорить на своем языке, Витар коснулся окровавленными пальцами моего лба, губ и оставил пятно поверх платья на уровне груди.
Рану покалывало. Я морщилась, ощущения были не из приятных. Меня бросало то в жар, то в холод. То на висках выступал липкий пот, то все тело начинало колотить мелкой дрожью. Чувствовала себя очень слабой и очень больной, а в довершении еще и голова закружилась.
– Витар, мне плохо! – прохрипела, покачнувшись на ослабевших ногах.
– Не переживай, так и должно быть, – успокоил он, – наши души связываются. Ты сильная, потерпи сейчас все пройдет.
Кинул мне ободряющую улыбку.
Спустя несколько минут действительно полегчало. Жар отступил, туман перед глазами слегка рассеялся, и я смогла соображать более-менее адекватно. Но меня ждал следующий этап экзекуции под названием слияние. Теперь понимаю, почему они сочетаются браком один раз и на всю жизнь.
"Следующей пыткой была набивка наколки. Слава богу, первым подопытным снова стал Витар.
Парень, который связывал наши руки, снял ленточку и тем самым чудовищным прибором, который так меня испугал, начал выводить непонятную вязь на запястье Витара чуть ниже раны. Когда пришла моя очередь, я подала ему руку и малодушно отвернулась.
