В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
– он развернулся, и я увидела на его лице выражение бесконечной муки. – Для того чтобы души окончательно соединились, нужно чтобы и тела слились воедино, и именно в этот вечер! Вот почему наш брак называется слиянием! Последующие дни не дадут никакого результата.
Я пытливо всматривалась в его лицо. Почему он так злится, неужели для него имеет значение, будем мы чувствовать друг друга или нет? Мне так это совсем ни к чему. А ему? Какие у тебя скелеты в шкафу, Вин Витар?
– Если для тебя это настолько важно, то почему ты принял мои условия? – тихо спросила я.
– Да потому что ты мой единственный шанс обзавестись семьей и стать отцом!
– Что? – я оторопела. – А вот насчет детей мы с тобой не договаривались! Я тебя даже не знаю, какие дети?!
– Хочешь сказать, что не будешь рожать? – он побледнел так, что шрам на щеке стал казаться еще больше.
На этот вопрос я не нашла что сказать. Я вообще о детях не думала. Блин, какие дети? Да мы знакомы меньше суток!
– Понятно! – произнес Витар бесцветным голосом.
Не оглядываясь, он выше и оставил меня одну.
Ну и женишок мне достался! Может и вправду надо было выбрать кого-нибудь поспокойнее, да хоть того парня, что руки нам перевязывал. Он, вроде, выглядел адекватным.
Я нервно огляделась. Кают-компания уже не казалась такой уютной, как в первый раз, наоборот, стало не по себе. Что ж, надо выбираться отсюда. Раз Витар бросил меня, придется самой искать его каюту.
Слава богу, топографическим кретинизмом я не страдаю и дорогу запоминаю с первого раза.
Недовольно плюхнулась на кровать и уставилась в потолок в ожидании новоиспеченного супруга. И опять, стоило только остаться в одиночестве, как сердце сжала тоска по отцу и по дому. Глаза защипало, по щекам потекли молчаливые слезы. Я почувствовала, как устала за этот день. А день ли? Мои внутренние часы подсказывали, что уже глубокая ночь.
Я уснула в слезах.
Разбудил меня шум открывающейся двери.
Несколько минут он сверлил меня тяжелым взглядом, а потом молча направился к кровати, по пути снимая одежду."
"– Витар? – я натянула подол до самых пят и подтянула колени к груди. – Мы так не договаривались!
Он вздрогнул, как от удара, а потом, все так же, ни слова не говоря, улегся на пол рядом с кроватью.
