В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Боли я уже не чувствовала, наоборот, казалось, что по запястью бегают сотни мурашек, да и рана затягивалась прямо на глазах, приведя меня в ступор. Никогда не замечала за собой такой ускоренной регенерации!
Посмотрев на Витара, увидела, что он улыбается. Знать бы еще, что его так развеселило. Думает, что поймал золотую рыбку? Что ж, придется ему показать, что у этой рыбки есть зубки похлеще, чем у пираньи.
– Вот и все, – сказал он мне, – а ты боялась.
Команда начала расходиться. Я сморгнула в недоумении.
– Оэйн Витар… э-э-э…
– Теперь ты должна называть меня ""мой элоэйн"", – услышала его довольный ответ.
– А что, праздничного ужина не будет?
Тот самый парень, что помогал, похлопал моего новоявленного элоэйна по плечу:
– Мои поздравления, Вин!
– Спасибо, Арк!
– Элоэни, вы очаровательны, – улыбнулся он в мою сторону.
– Спасибо, – машинально ответила я. – А куда все разбежались? Разве они не будут присутствовать на праздничном ужине?
– Нет, – коротко ответил Нибас. – Вин, ты бы лучше рассказал ей, как проходит праздничный ужин после обряда.
– Спасибо.
Мужчина поспешил удалиться вслед за остальными, и в огромном помещении мы остались вдвоем.
– Витар? Мой элоэйн?
– Да, дорогая?
Меня передернуло.
– Пожалуйста, не называй меня ""дорогой"".
– Почему?
– Как угодно, только не ""дорогой"".
Он улыбнулся:
– Что ж, хорошо. Так что ты хотела спросить, малышка?
Да уж, язык мой – враг мой!
– Рассказывай, что это за ужин такой праздничный, на котором не присутствует ни единого гостя?
– Ты уверена, что хочешь об этом знать? – он нагнулся, заглядывая мне в лицо.
– Конечно, уверена! Опять секреты?
– Ну … вообще-то нет, это просто традиция такая…
Я с беспокойством уставилась на него:
– Это все? – что он опять скрывает?
– Ну… после обряда слияния элоэйн и элоэни должны остаться наедине, чтобы их души соединились.
– Это в переносном смысле? – засомневалась я.
– Нет, в прямом. Когда души соединяются, мужчина и женщина начинают чувствовать друг друга, как самого себя.
– Это почему же?
– Потому что наши души все равно никогда не соединятся.
– Это потому что мы принадлежим к разным расам? – догадалась я.
– Нет.
– А почему?
– Да потому! – прорычал Витар и отвернулся.
Что это с ним?
– Оэйн Витар?.. – позвала я. Даже не глянул. – Мой элоэйн?
– Что?
– Ты не ответил.
– Карина!..
