В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
— Капитан Макаров, Главное Управление контрразведки «Смерш»! Выполнял задание в тылу врага!
— Ах, ты, подлюка, ты еще и по-нашему насобачился! — возмущенно орал рябой, хватая его за ворот свитера. — Смотрите, мужики, как чешет, — контрразведка, мля! Да мы таких контрразведчиков сегодня пачками шлепаем!
— Капитан Макаров, контрразведка «Смерш»! — надрывался из последних сил Алексей. — Я требую, чтобы меня доставили в штаб гвардейской дивизии к подполковнику Крахалеву! Убери от меня руки, кретин! — Он вырвался, выпустив немногословную, но емкую тираду.
— Вот, сука, он еще с претензиями! — орал прыщавый. — Мужики, вы только гляньте, штаны немецкие, сапоги немецкие, рожа — как пить дать — немецкая! Получай, фриц проклятый! — Тяжелый кулак сбил Алексея с ног, и разъяренный ефрейтор, накинувшись, стал пинать его ногами.
— Алеха, стой! — схватил его за шиворот кто-то с мозгами и стал оттаскивать в сторону. — Тут что-то не так, подожди его мутузить, может, и вправду наш…
Больше не били, ворчали, куда-то тащили.
Эпилог
Алексей подтянул широкие больничные штаны, пристроился на лавочку в глубине больничного сквера. Погода портилась. Налетел порывистый ветер, стрясал с деревьев последнюю листву, носил ее по дорожкам. Иногда накрапывал дождь. Где-то за деревьями надрывала глотку невыносимая доктор Сарычева, загоняла больных в помещение — не май месяц! Он посмотрел по сторонам, достал сигарету из штанов.
Он мрачно смотрел, как по дорожке приближается коренастый подполковник в наброшенном на плечи больничном халате. В руке у него была сетка с тремя яблоками — как-то негусто. Хотя по-всякому лучше, чем приговор трибунала…
— Ладно, не вставай, чего уж там, — проворчал Крахалев, присаживаясь рядом. — Держи, питайся витаминами, — взгромоздил на лавку сетку.
— Огонька дайте, товарищ подполковник, — попросил Алексей."
"Подполковник хмыкнул, но вынул зажигалку, дал прикурить. Потом отстранился и с какой-то демонстративной нелюбовью стал разглядывать подчиненного.
— Не смотрите, — проворчал Алексей, — сам потрясен. Немцев валил — только шум стоял, ни один не дотянулся. А только наши показались — сразу на больничную койку.
