Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
— Федя, не бери грех на душу, — с самым серьезным видом проговорил Кротов. — На том свете тебе это не простится.
Конопатое лицо Половникова густо покраснело, а обвислые и без того усы совсем поникли. Старик растерянно посмотрел на участкового и, сложив в щепотку огрубелые, с толстыми бугристыми ногтями, пальцы, торопливо перекрестился:
— Истинный Бог, Михаил Федорыч, в смерти Жаркова моего греха нет.
— Ну, а в чем дело? Почему каждое слово из тебя надо вытягивать клещами?
— Дак, я уже молвил, что ничего особенного не ведаю, — с прежним упрямством повторил Половников, однако теперь в его голосе вроде бы просквозила неуверенность.
— Нам что-то особенное и не нужно, — стараясь приободрить старика, сказал Бирюков.
— А чого вам надо?
— Почему Жарков в последний приезд оставил у вас костыли? — почти наугад спросил Антон.
— Они моему папашке принадлежали.
— Но ведь Жарков на них ходил?..
— Ну.
— Почему же оставил?
— Дак, мы с папашкой железную протезу на шарнирах ему сделали, — после длительного молчания хмуро проговорил Половников.
«Вот оно что!» — промелькнуло у Антона, но он очень сдержанно уточнил:"
"— Значит, Жарков уехал от вас на протезе?
Половников молча кивнул. Кротов переглянулся с Бирюковым. Заручившись молчаливой поддержкой Антона, участковый ободряюще заговорил:
— Вот видишь, Федя, какими ценными сведениями ты располагаешь! Давай присядем, пока ботва в огороде подсохнет. Поговорим откровенно. Тебе известно, какую беду разрыли позавчера мелиораторы у Ерошкиной плотины?.
— Краем уха слыхал от Шуры Сластниковой.
— Шура — трескотливая сорока, — Кротов опять вопросительно глянул на Бирюкова. — Тебе вот сейчас сам начальник районного угрозыска кое-что расскажет…
Половников, словно раздумывая, прислонил к верстаку насаженные на новый черенок вилы. Лежавшим у крыльца голиком смахнул пыль со скамейки возле стены дома и вроде как с неохотой предложил:
— Садитесь, незванные гости. Разговор, можа, долгий получится.
Бирюков и Кротов сели на скамейку.
— В позапрошлый вечер Шура Сластникова в бригадной конторе мыла пол и подслухала, как возвернувшиеся от плотины бригадир Гвоздарев с Лукьяном Худневским меж собой обсуждали, кто бы мог там оказаться зарытым…
— И к какому выводу они пришли? — спросил Антон.
