В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
— Я постараюсь, правда, — шепнула я, сжимая бутыль леденеющими пальцами.
Только вот чем ближе мы подходили к дома Авдотьи, тем сильнее накатывал страх. А я поняла, что искренне завидую людям, которые в экстренных случаях могут мыслить здраво. Я к таким людям не относилась.
А ещё я поняла одно, если у меня получится выдержать операцию, то я стану травницей. Ещё не знаю, как сложится моя жизнь, но я знаю себя. Если Ратибора получится спасти, я не брошу это дело.
— Я всё принёс, — Тихомир смотрел на нас с надеждой и толикой панике.
— Хорошо, — кивнула травница. — Клади на лавку, а простыни мне дай. Арника, помоги.
Мы застелили стол простынью, предварительно убрав всё с него и протерев тряпкой.
— Тихомир, неси батьку на стол. Положи его.
Когда Тихомир вышел, женщина перелила самогон в пустую банку и поманила меня рукой.
— Знаешь, когда-то этот способ считался едва ли не самым лучшим, чтобы отправить больного в глубокий сон. Со временем научились делать обезболивающее, но именно этот способ быстр и прост, когда вблизи нет обезболивающего.
— Напоить алкоголем? — непонимающе переспросила я. — Неужели можно настолько много выпить?
— Можно, — усмехнулась мама. — Можно и помереть от отравления. Но я сейчас не о чистом алкоголе. Идём со мной, только так, чтобы никто не видел.
Я вышла следом, на улицу. И не поняла сразу, зачем травница срывает цветы.
Пока не увидела, что это за цветы…
— Это обязательно? — прошептала я.
— Иначе, Ратибор умрёт от болевого шока, — объяснила женщина, выдавливая сок в бутыль с алкоголем.
— Значит, уверенности нет? — спросила я, внимательно следя за приготовлениями.
— Абсолютно никакой, — вздохнула травница. — Идём, пора приступать.
Я никогда не хотела стать врачом. Эта благородная профессия вызывала во мне ужас. Не само название, естественно. А то, с чем приходится сталкиваться. Сейчас же мне приходилось внимательно наблюдать за операцией, подавляя тошноту и головокружение. Хлопнуться в обморок, оставив травницу разбираться самостоятельно, значит собственноручно убить пациента.
Напоив Ратибора алкоголем, мы дождались, пока он уснёт. Не знала, что без специальных лекарств сон может быть настолько крепок. Я даже усомнилась, а сможет ли он проснуться.
— Не отвлекайся, — рыкнула мама, внимательно разглядывая рану.
— Может дождёмся лекаря? — тихо спросила я, лелея надежду.
— Мы дождёмся, а вот он, — травница ткнула пальцем в Ратибора, — сомневаюсь. Погоди, я думаю.
