В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
Травница внимательно разглядывала рану, которую только что очистила от белёсых сгустков и крови.
— Знаешь, возможно ты и права, — пробормотала мама, выпрямляясь. — Кость не задета, пока пострадали только мягкие ткани."
"— Значит, если засыпать всё это обеззараживающим средством, то он может не лишиться ноги? — с надеждой спросила я.
— Просто засыпать, дорогая моя, не получится. И замазать тоже. А вот если удалить повреждённые ткани, то есть вероятность спасти ногу.
Я сглотнула комок, вставший в горле. Мамина травка немного успокаивала, но от запаха тошнило неимоверно.
— Подай скальпель, — донёсся до меня глухой голос травницы.
Вытащив инструмент из тарелочки со спиртом, я протянула его маме, а сама позорно отвернулась, не выдержав.
— Зря, — усмехнулась женщина. — Научить чему-то другому я тебя вряд ли смогу. А травница себе на жизнь заработает всегда.
— Я буду собирать травы и продавать их, — тихо пробормотала я.
— Тоже можно, — согласилась мама. — Только это не очень-то и доходно. В больших городах таких ушлых немало.
Я тяжело вздохнула и повернула голову, понимая — травница права, на травках далеко не уедешь. И будь я одна, то легко бы выжила. Но у меня есть Янка, которой нужна если не богатая жизнь, то хотя бы хорошее образование и нормальная пища.
От вида красной плоти замутило сильнее. Абстрагироваться не получалось, поэтому сцепив зубы, я внимательно наблюдала за процессом удаления повреждённых тканей.
По тяжелому дыханию травницы было понятно, что женщина устала.
Как только рана была очищена, травница устало села на лавку, отложив скальпель.
— Разведи спирт тёплой водой, — попросила женщина. — Надо обеззаразить рану.
Я кивнула и плеснула воды в наполовину опустевший бутыль. И только тогда поняла, что мама слишком устала, а значит…
— Теперь полей рану.
— Я же не умею, — пискнула я, но травница лишь глянула, отбивая всякое желание спорить. — Хорошо.
Открыв банку, я неуверенно посмотрела на рану.
— Представь, что это просто говядина, — пробормотала я еле слышно.
Но мантра не помогала. Ничего не помогало. Я чувствовала, что ещё немного и я скачусь в истерику. Позорно разревусь или завизжу, что есть силы.
