Купив благовоний у входа в храм, Иви мысленно пробежалась по списку – ничего ли они не забыли. Уже собираясь переступить через порог, она выдернула руку у брата, словно от внезапного шока.
– Чуть не забыла! Подожди!
Она едва не сбила с ног женщину, выносившую из храма две молитвенных подставки в форме полумесяцев.
– Простите, – извинилась Иви с улыбкой. Она улыбалась всю дорогу до стены вокруг храма Люнсянь, где торговали овощами. Там купила у старухи пучок порея.
Ханс дожидался ее, стоя на солнце. Вдвоем они вошли через ворота в виде дракона, возложили подношения на алтарь и зажгли благовонные палочки.
«Сделай так, чтобы Ханс уехал из Мяоли! Подойдет любой колледж в Тайбэе! Я сделаю все, что попросишь».
Иви очень надеялась, что Вэньчан услышит ее молитву.
Люди входили и выходили со своими подношениями, зажигали благовония, читали молитвы, сложив ладони лодочкой, но доходили ли их молитвы до неба? Если боги слышат, почему в мире столько страдания? А если нет, то какой смысл молиться?
Она сказала Хансу назвать его имя, дату рождения и адрес. Он не кивнул в ответ, просто продолжил молитву. Целый год он готовился к повторному экзамену в медицинскую школу. Они вышли через ворота в виде тигра. Иви купила миску темпуры по-тайваньски и омлет с устрицами. Вдвоем они прошли через ночной рынок, купили кулек жареных шариков из батата и вернулись домой на ее мотоцикле.
Ховард проходил обязательную военную службу, так что Иви истомилась в одиночестве. Наконец-то ей было с кем поговорить. Она болтала без умолку, рассказывала забавные истории про других девушек, тоже ожидавших своих парней из армии, о своей работе – особенно о том, как она по запаху отыскивает недомытые места в разных укромных уголках и трещинах, которые другие клинеры пропускают, о том, как совершенствуется в распознавании ароматов, о том, какой занозой в заднице может быть Ширли. Ханс уже собирался ложиться спать на полу возле ее кровати. Иви смотрела, как он надевает наволочку на подушку.
– Переезжай ко мне, – сказала она. – До экзамена еще три месяца. Приезжай в Тайбэй и готовься здесь. Устрой себе финальный спринт. Ховарда нет, и я ужасно скучаю.
Ханс не ответил, а Иви не стала настаивать. Она знала, что брат единственный, кто занимается работой по дому, и что он не может оставить мать одну. Ханс переживал за нее, переживал за свою старшую сестру и за отсутствующего отца. Так переживал за других, что на себя времени не оставалось.
