— Александр Лукич, простите… Чёрт, да что я перед вами постоянно извиняюсь? Короче говоря, если не желаете титула — сами об этом сообщите Его Величеству!
Мой смех разнёсся по длинному коридору, заглохнув где-то в недрах дворца. Отчего-то меня всё это развеселило. Довольно нелепо со стороны, право же. Пусть Баталов сам выбрал такой сложный путь, уговаривать обе стороны, мечась между нами, но причина-то! Князем я становиться не особо хотел.
Сердиться совершенно было не на что. У менталиста других забот было полно, так что его вызывающее предложение меня ничуть не задело. В конце концов, он был прав. Лично такое стоило сказать именно мне.
Знал бы о его метаниях, так бы и сделал давно.
— Ну тогда ведите, — отсмеявшись, сказал я.
На миг у меня возникло ощущение, что он готов мне врезать. Ни к чёрту нервы, стоит в отпуск или… жениться, да уж. Я не стал подливать масла в этот праведный огонь и добавил:
Баталов фыркнул так громко, что эхо этого звука убежало вслед за моим смехом.
— Порой вы меня настолько выводите из себя, ваше сиятельство, что я начинаю сомневаться, а хорошая ли это вообще затея. И ведь не делаете же вроде ничего такого, уж мне ли не знать. А может, в том и причина…
— Роман Степанович, — я перестал улыбаться. — Вы не зря сомневаетесь. И, прежде чем мы закончим это дело, давайте всё разъясним. Я всегда буду действовать в первую очередь в своих интересах. В своих и моей семьи.
Я чуть помедлил, приблизившись к очень опасной грани. Меня не заботила угроза быть неверно понятым с точки зрения государственных дел. Я не хотел задеть чувства человека, тоже ставшего мне близким. Видя, как он напряжён и вымотан, я всё же постарался подобрать слова.
— Полагаю, в этом мы с вами похожи. И мне это нравится, ведь для вас интересы империи — личное дело. Я это вижу и уважаю. Пока мы идём в одном направлении и, надеюсь, так будет в будущем. Прошу лишь не выдавать наше сотрудничество за долг либо подобное. Не думаю, что кому-то из нас это требуется.
Баталов молчал долго. Было так тихо, что я слышал биение своего сердца. Спокойное и размеренное. Да, я мог сейчас заполучить врага, с которым справиться весьма сложно. Но я верил в благоразумие человека, стоящего передо мной. Менталист был одним из умнейших людей, что я встречал в жизни. Иногда слишком увлечённым работой, иногда действующим жёстко. Но очень умным.
Мы стояли в полумраке роскошного интерьера. Со стены на меня глядел портрет какого-то из императоров. С лёгкой усмешкой, но с грустными глазами.
