Да уж, править отнюдь не весело, а очень утомительно.
— Вы честны со мной, и я это очень ценю, — наконец заговорил глава конторы, голос его был приглушённым и слегка зловещим. — Моей первой мыслью было запереть вас в Трубецком бастионе. В одной из тех камер, откуда не выбраться никому. Запереть и забыть на время.
Не было это угрозой, так что я понимающе кивнул. Я бы, пожалуй, тоже испытал подобное желание на его месте. Насчёт того, что никому не выбраться, правда, не согласился бы. Но лучше не вслух.
— А потом понял, что вы правы, — продолжил Баталов. — Мы очень похожи. У нас разное призвание, но образ мышления сходный. Вы, как и я, сделаете всё ради результата. И этот результат будет во благо другим, вот что важно. Точно не во вред. К чему мне требовать от вас конкретного мотива, когда я получаю нужный мне результат?
Всё же однозначно умнейший человек.
— Я постараюсь больше не думать о ваших мотивах, Александр Лукич. Если вы, в свою очередь, постараетесь… — его глаз дёрнулся, но более ничего не выдало его эмоций: — не говорить о них настолько прямолинейно. Я бы сказал, категорично.
— Договорились, — я протянул ему руку, и он сжал её так, что хрустнуло.
— Его императорское величество ждёт, — менталист взглянул на часы и вздохнул. — Чёрт, мы уже неприлично опаздываем. Вы не передумали?
— В своих интересах? — не удержался он, усмехаясь.
Буря однозначно миновала, и я внутренне выдохнул. Неприятно ссориться с хорошими людьми, просто по-человечески неприятно. Но и поступаться своими принципами тоже не дело.
— Исключительно в них, — подтвердил я.
Так и было. Преимуществ оказалось больше, чем недостатков. Многие вещи новый титул сильно упростит. Ценой тому новые обязательства, но уж с ними я справлюсь.
— Тогда хорошо. Поторопимся, ваше сиятельство. Уже почти, ваша светлость, — его смешок стал завершающей нотой нашего столкновения.
Мне, словно ребёнку, было любопытно — каково это — получить один из высших титулов. Всё же проникся торжественностью момента, я же не бесчувственный чурбан.
Пусть однажды я уже получал такой же титул, из рук царя. Впрочем, то случилось быстро и без церемоний. Однажды Пётр пришёл ко мне и сказал, что быть мне князем. Разбудил на рассвете, буквально растолкал и сообщил в своей манере. То есть безапелляционной. Я спросонья не понял и кивнул, что-то промычав непочтительное. Так и стал князем в первый раз.
В этот раз всё же была церемония.
