В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
— Да! — восторженный крик разорвал тишину.
Маша вздрогнула от неожиданности. Золотое колечко выскользнуло из её пальцев. Я успел подхватить артефакт у самого пола и вернул девушке.
— Да! Да! — голос Лиды звенел от восторга. Она кружилась на месте, размахивая руками. — Я вижу! Вижу!
— Молодец, — кивнул я, выходя в общий зал.
Маша подлетела к подруге, протягивая свой светящийся артефакт. Лида скривила губы, но в глазах плясали искорки веселья.
— Я рада за тебя, и не прошло и сто лет, — в её голосе звучала шутливая издевка.
Лида развернулась, чуть толкнув Машу бедром.
— Теперь бери кольцо и продолжай, — бросил ей вслед. — Если что, тебе подскажет…
— Сама разберусь, — фыркнула она.
Лида схватила золотое кольцо со стола и уселась в своем углу, всем видом показывая независимость.
Потянулся. Можно заканчивать и идти отдыхать. Я бы не отказался от душа и хорошего ужина, а потом сон.
В дверь клуба постучали. Резкий звук прервал тренировку. Волков с Тихоном замерли на ринге.
Я открыл. На пороге стоял молодой мужчина в преподавательской мантии.
— Кирилл Орлов? — он сверился с зажатой в руке бумажкой. — Вас вызывает проректор Шелестов."
"Тихон спрыгнул с ринга и подошёл ко мне. Наклонился к уху:
— Он тебя сегодня искал. Весь день.
Да что теперь нужно этому мужику? Все никак не успокоится?
— Идёмте, Кирилл Дмитриевич, вас ждут, — преподаватель развернулся, всем видом показывая, что готов сопроводить меня.
По дороге до главного корпуса он старательно держал дистанцию. Словно боялся заразиться от меня чем-то.
Кабинет Шелестова встретил меня тяжёлым запахом дорогого табака. Проректор восседал за массивным столом. Его холёные пальцы перебирали какие-то бумаги. Чёрный хвост волос покачивался в такт движениям головы.
— Орлов, — хмыкнул он, не поднимая глаз. — Долго же вас приходится искать.
— Здравствуйте, Лаврентий Петрович, — я с трудом сдержал улыбку, вспомнив котёнка вахтёрши. — Чем обязан?
— Скажите, Кирилл Дмитриевич, — он наконец соизволил поднять на меня взгляд.
— Что? Нет, — я мотнул головой.
— Уже два пропуска, — его пальцы выудили из стопки пару листов. — Вы прямо добиваетесь своего отчисления. Вот, смотрите.
Он положил передо мной документы и откинулся в кресле. На его губах играла торжествующая улыбка.
Я уставился на бумаги. Рапорты от преподавателей о моих пропусках. Всё чинно, всё по форме.
