Столица мира оживаёт после долгих лет хаоса: дворцы снова наполняются жизнью, а величественные кладбища привлекают поклонников древних тайнах. Наследие уцелевшего императора грозит новым кризисом — казначейство почти выморочено, да и знатные семьи сократились до предела. Магический кристалл, о котором не знает никто, может спасти империю из пинальной ямы, но его найти будет непросто......
— Открою вам некоторую тайну, — улыбаясь и блуждая масляным взором, зашептал олигарх. — Я намерен уехать, покинуть эту страну… И мне очень нужен корабль. Совсем небольшой и не новый, но вместительный корабль. Я хотел бы иметь столько, чтоб купить его у одного моего давнего приятеля. А он просит за старое, гнилое судно очень много!
— Назови цену!
— Пять миллионов серебряных сестерциев! Я вынужден отдавать столь редкое оружие всего за полцены!…
Артаванская Сокровищница что-то шепнула послу, и тот поспешно вышел из усыпальницы.
А почетный гражданин Ромея подобрался к ней с другой стороны и попытался приблизиться к другому уху, но отчего-то сробел."
"— Если купили меч исполина, то что вам стоит купить у меня мумию? — пугливо прошептал он. — Я готов уступить ее также за полцены. Она будет немногим дороже меча!
— Мы не покупаем мертвецов и не продаем их, — молвила Авездра, и голосу ее стало тесно в просторном мавзолее. — Мы отдаем их птицам.
Олигарх почему-то отшатнулся, закрыл уши и в тот же миг умолк и как-то сжался.
Авездра же опустила руки и, постукивая подкованными каблуками сапожек наездницы, покинула мавзолей.
Посол вернулся со слугами, которые внесли переметные сумы с серебром и поставили их к ногам олигарха. Тот мгновенно стряхнул с себя оцепенение, ожил, недоверчиво заглянул в одну суму, во вторую, после чего встал на колени и начал пересчитывать монеты, выкладывая их на гранитный пол. А посол сделал знак, слуги сняли со стены меч и, удерживая его кто за рукоять, кто за лезвие, понесли из усыпальницы.
Постояв некоторое время возле постамента, император вышел под сень оливковых деревьев и только тут вобрал в грудь воздуха.
Свита, оставшаяся у входа в мавзолей, почему-то непроизвольно отступила от него. На лицах мелькнуло беспокойство.
— Что с тобой, август? — тревожно спросил консул.
— Там трудно дышать, — обронил Юлий, направляясь к выходу с виллы.
— Это от бальзама. Попадая с воздухом в легкие, он мертвит и бальзамирует поры… Сколько она заплатила за меч? Август, она расточает казну…
Не дослушав его, император поспешил за ворота.
