Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
— Вы, — он ткнул пальцами только в нас, я посмотрела на «старых» обитателей этого места и заметила, что они уже сбились в компактные группки, — делись на два группа и свая група выхади туды, — и ткнул пальцем себе за спину. Там стояло четверо девушек и Алиска была одной из них.
Ко мне примкнули бабушки и девчонки, что пол ночи трудились рядом со мной.
Алиска поманила нашу группу к себе и мы одними из первых вышли из ""загона"".
Пока спешно двигались по уже знакомому коридору, Алиска обратилась ко мне:
— Алиска, — и ткнула себя пальцем в грудь.
— Хок, — брови девушки поднялись чуть выше, но больше она ничего не сказала и, ускорив шаг, махнула нам рукой, чтобы мы поторапливались.
Вывели нас во вчерашний огромный зал. Алиска подвела нашу группу к огромной куче одежды. Приказав нам одеваться, отошла куда-то.
Натянув на себя безразмерное подобие дублёнки с капюшоном, оглядела «новую» одёжку. Заношенное. Засаленное. Пахнущее прогорклым жиром. Подошла Алиска, одетая получше нас, оглядев нас, одобрительно кивнула, и посмешила на выход.
Морозный воздух тут же взбодрил. Привёл меня в «рабочее» состояние, до этого момента спать хотелось неимоверно. Солнечные лучи только-только начали окрашивать небо в приятные розовые тона, две луны ещё достаточно ярко светили и благодаря смешению трёх светил было достаточно светло.
Двор был полон людей и нелюдей. Все смотрели на высокий, сколоченный из грубо отёсанных досок, помост. А я вчера его не заметила.
Наши дети обнаружились со вчерашней женщиной, жались друг к другу. Завидев матерей громко заревели. Наталья, Варя и Соня рванули было к своим чадушкам, как и другие из нашей второй группы попаданок, но им не дали. Грозные рыки стражников не дали им сделать и двух шагов.
— Девушки, — покачала я головой, — вы хотите получить, как вчера Моника? Терпите. Я всё понимаю. Но терпите.
И повернулась к бабушке Наде. Бабуля стояла и кого-то выглядывала среди толпы.
— Неужели высматриваешь Арнольда Акакиевича?
Бабуля ещё раз пробежалась по толпе ""ищущим"" взглядом, и призналась:
— Да. Пойми, всё же я с ним много лет прожила бок о бок. Мне так жалко его. За то, что из палатки его вытолкала, тоже чувствую вину. Как он ночь провёл? — бабушка продолжала вздыхать. А я скрипнула зубами. Иногда люди в возрасте чрезмерно упёртые и будут стоять на своём до конца.
