Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал....
Чрезвычайно трудно будет проникнуть в хорошо охраняемый дворец, особенно в центре города, но во время похода или путешествия — вполне возможно. В последнем случае меня надо будет предупредить заранее, чтобы успел прибыть на место и подготовиться, — сказал я.
Он уставился в мои глаза своими миндалевидными с темно-карими радужками, словно задавал вопрос: «И его тоже?». Я выдержал взгляд и еле заметно кивнул.
— Пришлешь ко мне, как к своему секретному агенту, гонца с невинной весточкой, что такой-то человек тогда-то отправится туда-то.
— Сколько ты возьмешь за это… за свою работу? — поинтересовался он.
— Если случится то, что ты ждешь, неважно, как оно будет выглядеть, может быть, самым естественным образом, наградишь меня так, как сочтешь нужным, — ответил я.
Синаххериб раздвинул в улыбке пухлые синевато-черные губы и произнес:
— Пожалуй, в личную охрану я найду кого-нибудь… попроще.
Я рассказал, где живу, после чего мы оба добили залпом бокалы с финиковой бражкой, и мне было дозволено уйти.
Мои соратники как раз заканчивали дележку добычи. Ее разделили на сто четыре пая (командиру три). Два воина стали спина к спине. Тот, что был лицом к паям, показывал на один из них и спрашивал: «Кому?». Второй называл имя, и счастливчик забирал свою долю. По невероятному стечению обстоятельств первым три раза был командир и забрал лоты, в которых среди прочего было по молодой девушке. Последним оказался я. Когда остался всего один пай, я молча пошел к нему.
— Этот? — по инерции задал вопрос указывающий, а потом догнал радостно: — И так понятно!
Мне достались шиклу золота, простенький серебряный браслет весом в семь шиклу, чаша из красноватого стекла, красивая резная деревянная шкатулка, покрытая лаком, но, к сожалению, пустая, бронзовый шлем, кожаный нагрудник с пятном подсохшей крови и мул, скорее всего, тот самый, на котором везли хлопок. Весь его груз эти придурки продали купцам, сопровождавшим армию, всего за пять шиклу серебра, потому что понятия не имели, сколько он стоит.
На следующее утро я распрощался с соратниками. Война закончилась. Скоро прибудут послы из Мериды.
