В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
– У вас только одна кошка? – спросил Зверев.
– Одна. Мне и Манюни выше крыши, – ответила хозяйка квартиры.
– Это не кошачья шерсть, – уверенно заявил Леня."
"– А чья же?
Эксперт достал из кармана лупу, еще раз внимательно рассмотрел клочок, найденный им, и проговорил:
– Пока ничего не могу сказать наверняка. Но мне кажется, что это шерсть дикого зверя. Я этот клочок на подоконнике нашел.
Шура Горохов усмехнулся и произнес:
– Вот так, гражданин Сычев. К вам в дом какая-то зверушка забралась и украла вашу бесценную картину.
– Тогда уж лучше ласка, – сказал Костин.
– Хорошо, пусть будет ласка. – Зверев прокашлялся и подвел итог разговора: – Ладно, хватит этой вашей лирики про зверушек! Заканчивайте тут все. Завтра представите отчет, а я пошел. У меня ведь в конце концов сегодня выходной. – Он шагнул к выходу и при этом незаметно поманил Костина за собой.
Они закурили, стоя у открытого окна на лестничной клетке.
Зверев о чем-то напряженно думал, смотрел на неутихающий дождь и вдруг резко спросил:
– Что скажешь, Венечка? Какие будут соображения?
Костин тут же вытянулся, сжал кулаки и грозно проворчал:
– Василич, ты опять?
Капитан рассмеялся и сказал:
– Нечего было на меня дуться.
Костин что-то процедил сквозь зубы и выложил свою версию:
– Я думаю, что грабитель был один. Все указывает на то, что он спустился по веревке с крыши и влез в форточку.
