В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Но нет! Ни Хельга, ни американцы, ни тем более русские не получат то, что он создавал во славу великой Германии."
"Хумберт подошел к камину, повертел в руках свой заветный дневник и без малейшего сожаления бросил его в огонь. Когда тетрадь полыхнула, барон откупорил флакон и одним глотком выпил его содержимое.
Часть первая
Ласка
Глава 1
Псков, май 1949
Погода окончательно испортилась, ветер усилился, небо заволокло тучами, и Зверев мысленно отругал себя за то, что не прихватил с собой зонт. Проходя мимо здания Дома Советов, серого трехэтажного здания, увенчанного башней с часами, Павел Васильевич отметил, что, несмотря на надвигающееся ненастье, народу на улице было довольно много.
Сейчас почему-то куда-то спешили все, но только не Зверев.
Павел Васильевич остановился возле аллеи, поднял воротник и потянулся за папиросами, но невольно замер.
Когда к памятнику подошла кудрявая девчушка в красном берете и плаще, Зверев невольно улыбнулся.
Романтическая встреча! Ну да, конечно, а что же еще?
Павел Васильевич никогда не отличался особой деликатностью, поэтому не подумал отвернуться и украдкой продолжал наблюдать за юной парой.
Однако ее конопатый обожатель и не думал дуться. Он сделал несколько неуверенных шагов в сторону проезжей части, вдруг оживился, выпрямился и что-то сказал молодому мужчине, проходившему мимо него.
Зверев заинтересовался всем этим.
«Чего же ему вдруг понадобилось?» – подумал он.
