На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Мне бы тоже было неприятно лететь в такой компании несколько часов, но я уже привыкла.
Снова рассматриваю самолет, внутри очень красиво, я вообще лишь один раз летала, еще с матерью, отчимом и его сыновьями на море, в Сочи. На столе живые цветы, удобные кресла из светлой кожи, плоские мониторы телевизоров, начищенный хром и натуральное дерево, а в иллюминаторе ночь.
Частный самолет, полет на котором себе могут позволить только очень богатые люди. Захар обещал и сделал, он, нет, точнее все мы, летим в Турцию.
Повезло.
Справа от меня сидит Захар, чуть дальше, развалившись в кресле, Тимур, они не разговаривают друг с другом с самого дома. А еще у одного разбита губа и ссадина на скуле, а у другого рассечена бровь и синяк на левом виске.
— Ваша вода, что-то еще?
— Нет, не нужно.
— А вам? — бортпроводница снова улыбается, обращается к Захару, тот даже не смотрит на нее, читает какие-то бумаги, хмурит брови.
— Принеси кофе, и покрепче.
— А мне виски, и тоже покрепче, — это уже Тимур, но смотрит на меня, подмигивает, улыбается, но тут же морщится от боли, трогает пальцами разбитую губу.
Не знаю, как назвать их поведение и то, что случилось в доме утром. Я была так счастлива, что могу полететь к дочке, что увижу ее, буду рядом хоть несколько дней. И мне все равно, какие дела происходят вокруг, это меня не касается, я мало что понимаю, да мне и не говорят.
После откровенного секса с Захаром и его слов не знала, за что браться, все валилось из рук. В душе полное смятение, тот его грубый тон в сторону Тимура, повадки собственника, которые были и раньше, не давали покоя.
Не надо было ему так себя вести, пусть бы все было как раньше, секс и ничего лишнего. Не надо давать мне надежду на что-то большее, все эти подарки, поездки в ресторан, медленный танец, взгляды, ревность.
Я вижу, как мужчины меняются, как становятся ближе, как проникают под кожу, словами, поступками, сексом.
Приняла душ, спустилась, Маргариты нигде не было, на кухне незнакомая женщина готовила завтрак.
— Доброе утро, вы кто? И где Маргарита Павловна и повар?
— Доброе утро, я Светлана, а Маргариту уволили.
— Как уволили?
— Мне неизвестно, через несколько минут будет все готово, присаживайтесь, я сварю кофе.
