На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Едем в машине, за Тихоном, Паша за рулем, Тимур снова копается в телефоне, но я знаю, что он внимательно слушает Максима, тот показывает телефон.
— Это ее, забрал, когда запускал в номер.
— Проверил, что там?
— Нет, указаний не было.
— Тимур, проверь, хочу знать, кто такая эта лживая сучка.
ЧАСТЬ 15
Вышла из банка, на ватных ногах дошла до сквера, холодный ветер сорвал платок с головы, растрепал волосы. Села на скамейку, совсем не чувствуя ничего, кроме тупой боли, прожигающей меня насквозь.
Я, так же как он, застряла, и выбраться не представляется никакой возможности, силы на пределе. Сколько уже Господь мне может давать испытаний? Чем я так его прогневала?
Слезы обжигающими дорожками текут по щекам, хочется рыдать в голос, проклиная всех на свете, а больше всего саму себя, за собственное бессилие и глупость.
Чертовы законы. Лживых людей, продажных матерей. Зацикленных на себе мужчин, для которых ты кусок мясо, а чувства — они никому не нужны.
Есть только моя девочка, мой любимый ангелочек, ради нее я дышу, живу, пытаюсь быть хорошей мамой.
Прикрываю глаза, надо успокоиться, считаю до десяти, утираю слезы. Сколько их было в моей жизни, и не сосчитать. До боли в пальцах сжимаю сумку, где лежат деньги. Не могу пока понять, как так вышло: это организаторы отозвали сумму или все изначально было обманом. Но Снежана говорила, что все честно.
Номер счета.
Он был другим.
Перова.
Встаю, быстро иду к остановке. Вспоминая, как ведущий показывал на экране планшета переведенную сумму и номер счета.
Снежана, только она могла изменить цифры, она имела доступ к бумагам, я, конечно, их оставила в гримерке.
Господи, какая же я все-таки беспросветная дура. Жизнь ничему меня не учит. Пока еду, полна решимости, в автобусе до клиники мой бывшей одноклассницы, прошу у женщины телефон, чтобы позвонить бабушке.
— Бабуля, это я.
Отключаюсь, благодарю женщину, которая разрешила позвонить, выхожу через три остановки. Название частной клиники Перовых переливалось на солнце золотом, толкнула стеклянную дверь, светлый холл, вокруг стерильная чистота, а я не надела даже бахилы.
