В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
Две пули в бронежилете, несколько резаных ран на руках, рассечённый лоб. Правая штанина пропитана кровью — то ли неудачно упал, то ли там ещё одна рана.
Киваю в сторону трупа Райдера.
— Всё, что на нём, я забираю себе. И у этого утырка наверняка была своя личная комната — её я хочу обыскать первым.
Орбон хмурится, переглядываясь с Хацем, который подходит с другой стороны. Согласен, это уже небольшой перебор. Или большой. Но и пойти на конфликт эта пара сейчас не может. Отряд только что раскололся и сократился, как минимум, вдвое.
Хотя, может я ошибаюсь — ни один из них не спешит подтверждать мои притязания. И я наконец понимаю, почему.
— Мы не останемся в секторе. Как только позволит рейтинг, сразу уйдём. Конкуренции я вам не составлю.
Хац остаётся непроницаемым, а вот на лице Орбона появляется выражение облегчения. Но лейтенант считает нужным уточнить.
— Уверен? «Истина» пыталась. Судя по тому, что ты кричал про Кейна, не слишком удачно.
Тут он прав. Но по стопам предыдущего отряда мы не пойдём. Наверное.
— Уверен. Надолго мы здесь не задержимся.
Перевожу взгляд на Панса, который валяется на полу, так и не придя в сознание.
— Что с этим делать?
Орбон поворачивается, бросая взгляд на своего «экс-коллегу».
— Сыворотку я запросил. Надо дождаться, пока она прибудет и провести допрос.
— А не проще пристрелить?
Тот отрицательно качает головой.
— Процесс расследования запущен. Чтобы завершить его по правилам, нужно допросить подозреваемых с использованием сыворотки.
Меня пошатывает. По-хорошему, сейчас надо бы забраться в медстанцию, чтобы меня подлатали. Кредиты имеются — думаю их хватит на восстановление. Осталось только решить, как быть с оружием. Просто оставить здесь или есть возможность сдать на хранение? О том, что заимствование чужих вещей недопустимо, я уже слышал. Но то же самое говорили и про убийства или применение силы под камерами.
Пока раздумываю, стоит ли прояснить момент сохранности оружия и экипировки с Орбоном, за спиной слышится шипение. А через несколько мгновений звучит удивлённый голос Анто.
— Что здесь случилось?
Глава XVIII
На объяснение ситуации ошарашенному Анто уходит около минуты.
