В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
Но меня всё равно качало из стороны в сторону — дважды чуть не свалился прямо на скамейку.
На то, чтобы прикончить содержимое банки у меня ушло около получаса. Плюс, в организм была влита ещё одна бутылка воды. Тело уже вовсю начало перерабатывать поступившую пищу, а помещение постепенно наполнялось людьми. Теперь они заполняли всё пространство вокруг, вплоть до самой широкой части зала. На глаз, не меньше пары сотен человек. Может быть больше.
Разница между заползающими новичками и теми, кто уже успел слегка прийти в себя, была налицо.
Сам я оставался на месте, сохраняя молчание. Но по долетающим обрывкам слов, понял, что ситуация всех остальных не сильно отличается от моей.
В какой-то момент поток «новичков» иссяк, а пара охранников отошла от прохода. Секунда, и двери в другом конце зала с лёгким шипением разъехались, пропуская внутрь пятерых вооружённых людей.
Глава II
Вошедшие были одеты иначе. Чёрные штаны с карманами, бронежилеты. У двоих были разгрузки, ещё один мог похвастаться тактическим поясом.
Правда с оружием они подкачали.
У остальных было только холодное оружие. Два топора, что-то посехожее на биту, телескопические дубинки, ножи. И пара кастетов, что были прицеплены к поясу последнего из вошедших.
Группа вышла в центр зала, проходясь по нам изучающими взглядами. Тот, что тащил на бедре обрез, презрительно поморщился. А вооружённый револьвером начал говорить.
— Я Орбон.
Зал немедленно загудел. Самые бодрые выкрикивали вопросы, другие только пытались это сделать, добавляя шума в общий фон. Оратор взмахнул рукой, требуя тишины и гомон немного утих.
