В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
— У нас нет времени. Всего несколько минут, по истечению которых вы должны будете покинуть это помещение и отправиться в большой мир. Где вас не ждёт ничего, кроме боли и страданий. Без помощи вы сгинете. Как я уже сказал — мы готовы предоставить вам свою защиту и принять в качестве стажёров. Гарантированная пайка еды, мирный сон и обеспеченное выживание. Но и вы должны кое-что сделать для нас.
Выдержав короткую паузу, продолжил.
— Сейчас у каждого из вас есть тридцать кредитов. В знак своих добрых намерений, вы передадите нам двадцать пять из них.
Мгновение тишины. Потом с места поднимается тот самый мужик с отвисшей кожей, что шёл передо мной. И довольно бодро ковыляет к экипированной пятёрке. Его рывок провоцирует цепную реакцию — к «рекрутёрам» валит целая толпа.
Двадцать пять кредитов в обмен на защиту? И место стажёра? Подвох настолько очевиден, что его даже не надо искать. Думаю, будь у нас ещё час времени, количество добровольцев рвущихся в ряды «славного отряда Кальмар» сильно уменьшилось. Но они выбрали момент грамотно — люди напуганы, не понимают, что происходит и готовы на многое, чтобы получить чувство безопасности.
Пропустив мимо себя троих мужчин, которые ковыляли к «кальмарам», я засунул пустую консервную банку и «ложку» в пустой пакет из под одежды.
Боковым зрением замечаю щуплого азиата, который движется в том же направлении. На момент возникает мысль, что возможно стоит объединить усилия и выйти наружу не одному. Кто знает, что нас там может ждать? Хотя, чего ждать от этого тощего парня я тоже не знаю. А подставлять спину неизвестному… Такая идея меня совсем не радует.
Впрочем, перед самым проходом мы с ним всё-таки сталкиваемся.
Азиат предпочитает ещё подождать. А я слегка помедлив, шагаю вперёд. Судя по всему, происходящее содержало какую-то логику. Значит убивать нас на месте никто не планирует."
"Шаги давались проще — после еды организм стал чувствовать себя намного лучше.
