В узком прихожом пространстве полно мониторов, заставляющих просыпаться даже самых погруженных в сон. Мужчина поднимает голову и сразу же снова сводит веки — ощущение боли пронизывает каждую жилку. Голос на другом конце провода приглушенно издевается, предвкушая неловкость ситуации. Вопреки облегчению от пробуждения, в воздухе чувствуется напряженная тьма, словно предвещая новые испытания....
Но вместо этого мне начинают сыпаться уведомления. Час назад «управляющий» подключил функцию системного оповещения — я получаю сообщения о всех изменениях в инфраструктуре сектора. И сейчас текстовые уведомления хлещут настоящим потоком. Успеваю разобрать первое — там что-то про активацию арсенала. Потом сразу целая пачка про точки подключения, локальные склады и какие-то тоннели. Опять про арсеналы. Потерю доступа к локалям. Автоматическую отмену сотен поставленных задач. Дальше я уже не успеваю разглядеть даже отдельные слова — сообщения всплывают слишком быстро, исчезая за какие-то доли секунды.
Когда всё заканчивается, мутант участливо интересуется.
— Впечатляет? Станцию связи вы взяли. Но это не единственный способ подчинить себе сектор. Противостояние не имеет смысла, Брод.
С трудом удерживаюсь от бурного проявления эмоций. Сначала надо выяснить, что именно произошло. Развернув интерфейс, перехожу к окну обмена текстовыми сообщениями с «управляющим». Но отправить запрос не успеваю — он сам выходит на связь.
— Из тридцати двух локалей, двадцать пять под контролем «Алексы». Практически весь сектор потерян.
Выдохнув, отправляю запрос.
— Что у нас осталось?
— Семь локалей, пять племён. Столько же арсеналов, из которых один уже разблокирован. И командный центр.
Твою же, сука, дивизию. Пять племён. Теперь мы не просто уступаем «Алексе» по численности бойцов. Мы в абсолютном меньшинстве. Пусть у неё нет командного центра, но и «управляющий» сейчас изолирован от большей части сектора.
Парламентёр снова подаёт голос.
— Ты что-то ответишь мне, Брод? Или так и будешь стоять на месте?
Фокусирую на нём взгляд. Противник подмял почти всё. Но они всё равно начали переговоры. Почему? В миролюбие я не верю. Как и в их честные намерения, само собой. Как бы не развернулась ситуация, нас прикончат. В голове мелькает мысль о «протоколе номер один», но сразу же себя останавливаю. Это слишком сомнительная гарантия. К тому же раньше я никогда не слышал о чём-то подобном.
Вывод прост — верить в чистоту их намерений точно нельзя. С другой стороны, что-то ведь вынудило их начать процесс переговоров. Чем я могу им навредить? Пусть даже в связке с «управляющим»? Учитывая ресурсы, которыми располагает «Алекса», контроль над командным центром становится исключительно вопросом времени.
