— И где альрауны? Вам удалось добыть этот злополучный порошок?
— Удалось. А красные пятна — аллергия на пыльцу альраунов.
Я с тоской коснулась лица. Пока накладывала маску успела оценить масштаб катастрофы. Лицо было пунцовым, веки припухли, а губы слегка отекли. Циля выглядела не лучше…
— Я могу замаскировать сие безобразие, — задумчиво произнесла лепреконша, — но придётся использовать очень много косметики. Боюсь, окружающие решат, что мы вознамерились соблазнить принцев.
— А разве это не так? — съязвила Моргана.
— Учитывая характер Ральфа, это должно ему польстить, — вздохнула я, не позволяя банши сцепиться с лепреконшей. — В любом случае, это гораздо лучше, чем появиться на балу с красными лицами.
— Тогда приступим! — хлопнула в ладоши Циля. — У нас не так-то много времени, чтобы превратиться в роковых соблазнительниц.
— Это кто? — я в шоке уставилась в зеркало.
— Это ты! — рассмеялась Циля.
Нет, себя я точно знала! Даже под иллюзией. А вот эту рыжеволосую бестию видела впервые.
Огромные синие глаза, подведённые тёмно-коричневым карандашом, и длиннющие ресницы. Фарфоровая кожа и скулы, подчёркнутые специальной пудрой. Манящий румянец, сочные губы…
Банши и Циля сделали невозможное, и моё пунцовое от аллергии лицо выглядело восхитительно. Хотя, на мой вкус, слишком вызывающе для жрицы. Но чтобы полностью соответствовать образу роковой соблазнительницы, меня нарядили в роскошное платье из василькового шёлка, украшенное серебряной вышивкой.
Волосы оставили распущенными, завив крупными локонами, а из украшений выдали медальон, подаренный принцами, и серьги с крупными сапфирами.
Смотрелось эффектно. Правда, теперь не понять, кто приехал на отбор. Я, или всё же, принцессы.
К слову, презент от Ральфа помогли проверить зловредные корешки, но украшение осмотрел и Мастер. В нём обнаружилось плетение, блокирующее способность чувствовать истинную и магическую пару. Видимо младший принц перестраховался, чтобы Джонатан не встретил избранницу раньше него.
— Ой, обидно-то как! — тяжело вздохнула Циля, рассматривая своё отражение и поправляя огненные локоны. — Такую красоту приходится перед дураками выгуливать! Тьфу! Хотя, старший вроде ничего…
— Он контуженый, — напомнил Лин.
Я уже отчаялась различать их, но перед балом они надели разные серьги. Лин, который оказался Тиной, выбрал жемчуг, а Дин остановился на небольших изумрудах.
— Ой, я тебя умоляю, при такой королеве, как я, правитель может быть и вовсе безголовый! — услышала голос Цили.
