В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
Машина остановилась напротив нас и из неë вышел офицер в светло-синем лëтном комбинезоне и офицерской фуражке.
— Здорово, орлы! Кто старший? — обратился ко всем офицер. Не трудно догадаться, что перед нами, скорее всего, командир одного из полков.
Баля представился и скомандовал всем построиться.
— Вольно, вольно! Командир 315 учебного полка, полковник Добров Геннадий Павлович. С кем-то из вас мне предстоит полетать на тех самых машинах, которые у вас за спиной. Что за самолëты, знаете?
В строю оказалось много знатаков этой техники.
— Ладно, молодцы. Работу закончили и в казарму. Ефрейтор командуйте.
Когда мы начали движение, меня отдëрнул наш старший.
— Родин, тебя зовут, — сказал Баля и указал на Доброва.
Я просочился сквозь строй и подошëл к полковнику. Геннадий Павлович достал из бело-чëрной пачки сигарету и прикурил.
— «Стерву» будешь? — спросил Добров, протягивая мне открытую пачку.
— Простите, кого?
— «Стюардессу» так называем.
— Всё хорошо. А вы отца знали?
— Да. Жаль мужика. Ладно, беги встрой. В полк придëшь летать, там и поговорим, — сказал Добров и пожал мне руку.
Спать хотелось ужасно после такого напряжённого дня. Завтрашний день предполагал второй этап профотбора, нужно было хорошо отдохнуть.
Перед сном поймал себя на мысли, что вокруг семьи Родиных витает слишком много тайн.
Ко второму дню «мозговыжималки» я подходил в относительном неведении тех тестов, которые необходимо пройти. Знал только, что сейчас будут всякие установки с лампочками и ручками. Но к такому «винтажу» не был готов.
Когда я поступал в прошлом, вернее в будущем, эти все штуки наладом дышали и практически не использовались.
— Следующий ты, Родин, — сказал вышедший из кабинета парень, вытиравший пот со лба.
— И как там? — спросил я.
— Трудно.
— Живее, Родин! — поторопили меня.
Войдя в кабинет, обнаружил в нëм двоих дедушек, одетых в технические комбинезоны тëмно-синего цвета. На первый взгляд им обоим лет по 70, но передвигались они вокруг аппаратуры очень бодро.
